— Это яйцо кхрока, — отец подошел поближе и постучал по нему большим когтем. По звуку было понятно, что внутри что-то есть. — Слышите? Внутри яйцо наполнено густой вязкой жидкостью. Она защищает яйцеклетку от повреждений и сохраняет ее жизнеспособность долгие недели и месяцы. Мы не знаем сколько именно. Это яйцо находится у нас почти полгода. С тех пор оно не претерпело никаких изменений. Мы предполагаем, что оно не было оплодотворено.
Воцарилась неловкая пауза. Дети еще ничего не знали про оплодотворение и не понимали, о чем говорит их отец.
— Понимаете. Для того чтобы появилась жизнь нужны двое — мужская и женская особь…
— Как ты и мама? — с невинным видом спросил Клош.
— Да, как я и мама, — после небольшой паузы ответил отец. Хвост его зашатался из стороны в сторону. Он вступил на скользкую дорожку. — Мужская особь дает часть себя для размножения, а женская особь часть себя, они объединяются, и получается новая жизнь.
Дети быстро учились. В головах их быстро складывалась общая картина.
— То есть мы тоже будем размножаться когда-нибудь?
— Да, когда подрастете вы тоже будете это делать. — отвечал Касп без прежнего энтузиазма.
— А где мы возьмем женскую особь? — Роно вдруг понял, что никогда не видел женских особей кроме своей мамы и других матерей. Все его братья были мужскими особями. Все остальные дети в поселении тоже были мальчиками.
— Придет время и вы все узнаете, — уклончиво ответил Касп и поспешил вернуть тему разговора в нужное русло. Голос его стал строгим и жестким. — Так вот Кхроки — наши злейшие враги. Я расскажу вам историю, которая переходит от отца к детям в нашем роду.
Голос отца вдруг сделался чужим. Он был хриплым и низким. Вероятно, это был голос первого рассказчика истории, который жил многие поколения назад. Судя по всему, ему удалось дожить до почтенного возраста. Спокойная, взращенная годами мудрость в нем перемешивалась с холодной яростью. Голос из прошлого начал свой рассказ.
«Это был тяжелый год. Сильнейшие ветра прогнали всех живых существ с территории, где мы жили. Я никогда раньше не встречал такого сильного ветра. Силы его было достаточно, чтобы поднять в воздух взрослого гурра и швырнуть его на десятки метров. 3 охотника из нашего поселения умерли таким образом: ветер подхватил их и сбросил с обрыва.
Все существа, что жили в округе, мигрировали. Никто не мог тягаться с силой того ветра. Мы тоже решили уйти. Но дети наши были слишком малы и слабы. Они могли бы не пережить этого похода. Тогда мы решили ждать. Несколько недель мы питались всем, что могли найти в округе. Но еды было очень мало и становилось все меньше. Когда третий день подряд я вернулся к своей семье ни с чем, мы поняли, что времени у нас больше не осталось. Мы взяли с собой остатки провизии и покинули наше поселение.
Нас было пятьдесят. Мы построились в круг. Взрослые сформировали внешнее кольцо, дети все еще не готовые к сильным морозам шли в центре. Так мы защищали детей от сильного ветра. Хотя нам не помешал бы кто-то, кто защитил бы от него нас самих. Когда ветер обрушивался на нас, мы хватались друг за друга и держались до тех пор, пока ветер не отступал. Так нам удавалось идти. Несколько долгих недель мы скитались по белым льдам. Гладкая равнина окружила нас со всех сторон. Мы шли, сами не зная куда. Запасы еды быстро заканчивались, борьбе с ветром и морозом отнимала много сил, ужасный голод мучил каждого из нас. Никогда раньше и ни за что ни один гурр не стал бы есть другого, но в тот момент нашей истории мы были близки к этому, как никогда. Я ясно помню, как шел позади своего друга, и темные мысли посещали меня. Я думал о том, как здорово было бы отделить его ногу от тела и съесть. Воспоминания эти приносят мне боль, и я делюсь ею с вами лишь для того, чтобы вы лучше ценили то, что у вас есть сейчас.
Несколько суток в пути показались мне величиной гораздо большей, чем вся моя жизнь. И вот на пятый день без сна и без еды, нам повезло. Маленькая выпуклость показалась возле линии горизонта. Маленькая выпуклость, которая вскоре превратилась в огромную скалу. Она могла укрыть нас от ветра и послужить хорошим убежищем. Так мы думали в тот момент. Варианта лучше у нас все равно не было. И мы направились к скале. Лапы подкашивались, сил почти не оставалось. Лишь благодаря нашим предкам мы смогли дойти до места. Ночь тогда была спокойной и тихой, лишь небольшой ветер гулял по равнине. В его походке мы слышали голоса Омо и Ромо, и всех наших близких, кого уже не было с нами. Они убеждали нас идти дальше и не останавливаться. Скала, тем временем, продолжала расти. И вот мы добрались до места.
