— Я знаю так же мало, как и вы все. Это уникальный случай. Никогда раньше предки не спускались к нам смертным и не одаряли нас своим присутствием. Мы с вами стали свидетелями воистину исторического события. Не думаю, что должен это говорить, но скажу все равно. Окажите нашему гостю радушный прием. Пусть он видит, что может гордиться своими потомками. Однако не стоит его касаться. Судя по всему, мир предков отличается от нашего, — он сделал паузу, пытаясь найти подходящее слово. У него не получалось. В их языке не было такого понятия, как горячее или жаркое. Тогда он решил зайти с другой стороны.
— Физический контакт с предком вызывает боль. Очевидно, что живые не должны касаться мертвых. Вот, что будет, если вы дотронетесь до него, — Марак протянул вперед обугленную черную ладонь, и все сразу поняли, чем чреваты будут прикосновения к предку. Как бы сильно им не хотелось его потрогать, боль испытывать не хотелось никому.
— И еще кое-что. Я не уверен в этом, но, похоже, что наш достопочтенный предок не может говорить. Во всяком случае, в силу своих особенностей он не может произносить те звуки и слова, что можем произносить мы. Однако он отвечает на движения. Вы и сами это видели. Поэтому мы с другими старейшинами подумаем о том, как нам с ним лучше общаться. А до тех пор, пока мы не найдем удобный и понятный для обеих сторон понятный язык общения, пожалуйста, не подходите к предку и не пытайтесь вступать с ним в контакт. Это лишь запутает всех. Когда способ общения будет найден, мы все пообщаемся с ним и узнаем, для чего он прибыл к нам. А пока что прошу всех разойтись по своим домам.
Моа был немного разочарован. Ему хотелось поближе посмотреть на предка. Однако нужно было делать, что велит старейшина. К тому же, если бы не случившееся, он бы все еще отбывал свое заключение в темнице без окон и дверей. Жаловаться было грешно.
Все разошлись по домам, и там всеобщее молчание сменилось на бурные потоки речи. Все делились друг с другом своими впечатлениями, описывая всё в ярких красках и с разных ракурсов, высказывали друг другу свои предположения и теории о том, для чего предку понадобилась опускаться в белые льды, а также выражали свои надежды на то, что он принес им добрые вести.
Были и те, кому данное событие внушало плохие мысли. Все же никогда раньше предки и живые не общались вот так открыто. Кроме того, предок обладал свойством причинять боль и забирать жизнь. Стоило вспомнить, что одни своим прибытием он уничтожил огромные заросли фухсы, и поранил Марака, когда тот решил до него дотронуться. Эта его способность к уничтожению и причинению боли пугала многих. Своими мифами они многие поколения выстраивали положительное мнение о предках, следящих за ними с черного льда, когда же сам предок снизошел до них, они не знали, чего от него ожидать, и это щекотало нервы. Миф стал реальностью, а в реальности могло произойти все, что угодно.
Кое-как Сора смогла уложить детей спать. Долгое время после отбоя они все еще пытались разговаривать друг с другом, и ей пришлось использовать весь свой материнский авторитет, чтобы добиться тишины в доме. Отец семейства, тем временем, ушел и не возвращался домой всю ночь.
Взрослые, входящие в совет старейшин, собрались в зале для совещаний. Их было двенадцать, исключая предка — тот особняком болтался в воздухе и не участвовал в дискуссии. В совет входили, как следует из его названия, старейшие из гурров. Роно был самым молодым членом совета и вошел в его состав отчасти благодаря репутации своего покойного отца, отчасти благодаря собственной решимости и желанию участвовать в политической жизни общества. Его предложение ввести законы, ограничивающие права молодежи и наделяющие правящую верхушку большей властью, было сочтено гениальным и встречено с огромным восторгом. Было понятно, что, несмотря на свой юный возраст, он обладал редкой дальновидностью. Сам Роно не имел никакой задней мысли. Власть и слава его интересовали в меньшей мере. Он лишь хотел добиться того, чтобы его собственные дети были в безопасности и не повторяли его ошибок. В законах он видел возможность избавить детей от вздорных мыслей и направить их в нужное русло. Ведь, как он считал, имея четкие установки о том, что следует и чего не следует делать, будет меньше соблазнов подвергать себя опасности и совершать необдуманные поступки.
Темой внеочередного собрания был предок. Сам виновник ночного совещания избрал Марака своим путеводителем по племени и следовал за ним, куда бы тот не подался. Вот и сейчас он повис в воздухе в метре от него. Такая избирательность коробила всех оставшихся. Каждый из них, за исключением младшего Роно, считал себя не хуже Марака, и хотел бы оказаться на его месте. Своим видом, конечно, это никто не показывал. Напряженность ощущалась на уровне подсознания и исчезла бы вовсе, если бы предок не выделял никого и относился ко всем одинаково. Впрочем, мотивы предка все еще оставались не ясными.
