— Многие погибнут и что с того? Пока у нас есть Оро и вечная жизнь в черных льдах, мы не боимся умирать. Мы даже окажем услугу кхрокам, подарив им вечную жизнь, пока создатели не рассудили иначе на их счет. Все от этого останутся только в выигрыше, — волю Роно было не сломить. — А ты, Ксаф, если будешь и дальше молоть эту чушь про ненасильственные способы, мы тебя запрем где-нибудь подальше и скажем, что ты покинул нас так же быстро, как и пришел к нам. По какой-то причине ты не покидаешь Марака. Вот и будешь вместе с ним заперт в мыслительной или еще где похуже. Может быть, ты и наш предок, но нам лучше известно, что творится на белых льдах и как нам лучше жить и поступать. Вот и решать будем мы.
Предок больше ничего не сказал в тот день. Он излучал все тот же яркий непроницаемый свет, но казалось, что мерцание его изменилось, в нем поубавилось былой радости.
На следующий же день старейшины собрали все поселение в музыкальном зале и озвучили им вести, которые узнали от предка. Они опустили некоторые подробности. К примеру, они не сказали остальным о том, что у кхроков есть Оро и что те общаются между собой. Они посчитали, что такое знание никак не пригодится гуррам на войне. Лучше пусть враг их будет неразумным и немым, как это было всегда. Пусть ненависть не встречает преград и не знает сомнений.
Они сказали лишь то, что им нужно объединится с другими гуррами, построить большое поселение и тангурр и истребить кхроков, чтобы раз и навсегда доказать предкам, что они лучшие охотники в этих белых льдах и других таких нет. Всех это вполне устроило. Гурры верили в то, что объединившись, они смогут без проблем одолеть кхроков, им ничего не угрожало, и обстоятельства были на их стороне. Только дети были слегка напуганы. Их Оро еще не окрепли настолько, чтобы ненависть их стала фундаментальной.
Предок не одобрял действия своих потомков, однако, как и обещал, рассказал лучшее место для построения города и также выдал местоположения других поселений. После чего Марака вместе с Ксафом все-таки закрыли. Из уважения к Мараку их поместили не в «мыслительную», а в одно из подледных помещений, которое раньше использовали для хранения еды, и которое долгое время уже пустовало. Предварительно туда лишь установили дверь потяжелее. Старейшины решили, что так будет безопаснее. Не хватало еще, чтобы предок стал распускать свое говорло или что у него там и поведал все детали племени. На такой риск накануне величайшей в истории войны они не могли пойти. К тому же предок уже сделал все, на что был способен. Он рассказал им, что их ждет в дальнейшем и помог найти решение. Больше от него ничего не требовалось. Марак такому решению не противился и сопротивления не оказал, однако и не выступил за него. Как и предок, он склонялся к пацифистскому варианту развития событий. Он не хотел войны и убийств ради убийств. Он был убежденным сторонником идеи об убийстве лишь во имя пропитания. Однако, как показала практика, большинство уважали и прислушивались к мнению старейшин, только если оно соответствовало их собственным убеждениям и взглядами. Следовало ему пойти вразрез, и старость сразу же становилась глупой, отсталой от жизни и ничего не смыслящей в современных реалиях, а, стало быть, и неспособной принимать разумные решения.
Роно так и сказал ему перед заточением:
— Марак, мы бездействовали столетиями, и посмотри, к чему это нас привело. Сотни гурров погибли от игл кхроков, и тысячи могут погибнуть в будущем, лишенные права на вечную жизнь. Ваше поколение не смогло справиться с проблемой. Значит, это сделаем мы. Оставайся тут с предком и ни о чем не беспокойся. Мы обо всем позаботимся.
Действовать нужно было быстро. До прибытия создателей оставалось чуть меньше года, время поджимало. Старейшины это прекрасно понимали, но не могли друг с другом договориться о порядке действий. Драгоценные несколько дней были потрачены на бесконечные собрания и споры, после которых, наконец, они решили разбиться на группы, у каждой из которых было свое направление деятельности. Обеспечение, переселение, строительство, война. Роно вошел в военную группу. Из всех старейшин он был наиболее воинственно настроен и выказывал яркое желание уничтожить всех кхроков на белом льду. Помимо прочего, у группы военных действий была и особая задача — идеологическая работа, которую им нужно было провести, чтобы собрать все гурров вместе, убедить их действовать слаженно и подчиниться общей цели. Если у них не получится это сделать, о строительстве города можно будет забыть, как и о победе в войне. Они должны были в лепешку разбиться, но настроить всех на объединение. Для этого им нужно было отыскать поселения других гурров и выступить перед ними, привлечь на свою сторону других старейшин, чтобы за ними последовали остальные. Перед каждой из групп стояла грандиозная цель, но желание победить кхроков и войти в историю были сильнее страха провала. Все рвались в бой.
