Роно снилось, как он идет по белому льду, прорываясь сквозь заслон из ветра. От горизонта до горизонта не было ничего на десятки километров вокруг. Вдруг он заметил размытую фигуру далеко впереди. Шаг его постепенно превратился в бег. Погоня за призрачной фигурой привела его в место, которое он никогда раньше не видел. Он уперся в обрыв и стоял на его краю. Впереди его встречала беспросветная тьма. Как ни пытался, Роно не мог разглядеть, что в ней скрывается. Из всех его чувств один лишь слух оставался достаточно надежным, чтобы на него можно было полагаться. Он вслушивался в звуки, которые доносились до его ушей прямиком из бездны и безуспешно пытался установить их природу. Шум то нарастал, то становился тише. Казалось, будто нечто огромное ударяется в скалу и отступает, чтобы разбежаться и ударить с удвоенной силой. Внезапно кто-то толкнул его с силой в спину, и он сорвался с обрыва. Черный блеск стал последним, что он смог разглядеть.
Проснувшись посреди ночи, он больше не ложился спать. Через несколько часов он поведет двадцатитысячную армию в бой. Когда война будет окончена, и все кхроки с груками истреблены, вот тогда он сможет выспаться. Он был в этом уверен.
***
Три разведчика продвигались впереди целой армии. Их троих было достаточно, чтобы все многотысячное войско могло двигаться вперед уверенно, не беспокоясь об угрозах, что ждали их подо льдом или с воздуха. Никаких других мер предосторожностей не было принято. Топот должен был привлечь внимание кхроков заранее. Роно знал это, и наслаждался этой мыслью. Пусть слышат, как смерть марширует.
Как истинный предводитель своего войска, Роно шел первым. За ним шли все остальные. Гурры построились в четыре колонны. В первых рядах шли войны — главная боевая единица армии. Они были облачены в защитные накидки и несли с собой духовые иглы с запасом шипов каны. Каждый был способен всадить в кхрока добрую сотню ядовитых шипов.
За ними шли охотники постарше. Защиты и оружия у них не было. Они довольствовались тем, чем снабдила их природа и были готовы пустить в ход свои длинные острые когти, чтобы добить кхроков, которым не посчастливится упасть на лед рядом с ними.
Следующими шли, медленно переставляя лапы, старейшины. Если бы они могли, то с радостью послушали бы рассказы о войне от своих соплеменников после ее окончания, но их мнения никто не спросил.
В последних рядах шли матери с детьми. Их взяли на войну по двум причинам — создать массовость и внушить кхрокам страх и чтобы они могли лично наблюдать триумф своего племени. В итоге каждый до последнего гурр вышел на войну в тот день.
Первый в цепочке разведчиков остановился и поднял хвост вверх. Идущие за ним остановились и сделали то же самое. Роно поднял хвост вверх, призывая всех остановиться. Инертная волна торможения прошла по толпе и та замерла. Вдалеке раздался крик:
— Приближаются! Они приближаются!
Кхроки не стали оттягивать неизбежное и на полном ходу приближались к войску противника.
— Приготовиться! — отдал команду Роно.
Стоящие за его спиной солдаты зарядили духовые иглы и направили их в небо. Они наполнили легкие воздухом и на время забыли о том, что такое дышать.
— Ждем! — выкрикнул Роно. Он знал, как важно выбрать подходящий момент для атаки.
— С ними ребенок! — закричал фронтовой разведчик.
— Выстрел! — скомандовал Роно, и сотни ядовитых шипов со свистом взмыли вверх и стали вонзаться в планирующих кхроков. Их раскрытые тела были отличной мишенью.
— Заряжай! — отдал еще одну команду Роно и только теперь своими глазами увидел, что в лапах одного из Кхроков был его сын.
— «Эти твари сначала похитили моего сына, а теперь они будут использовать его как щит. У вас ничего не выйдет» — внутренний голос полный ярости разжигал Роно изнутри.
— Целься по флангам. В центр не стрелять! Выстрел!
Поток шипов разделился на две части, минуя центр, где находились Моа и Ксаф.
Еще одна дробь шипов угодила прямо в кхроков. Тела их вздрагивали и пульсировали от пронзительной боли. Они с трудом поддерживали себя в горизонтальном положении, но продолжали спускаться. Костяных игл не было видно.
— Не расслабляйтесь и продолжайте стрелять. Мы не знаем, что они задумали! — обратился к солдатам Роно.
Гурры видели, что кхроки не оказывают никакого сопротивления и колебались. Однако длилось это недолго. Очередной приказ развеял все сомнения, и духовые иглы засвистели снова. Последняя очередь вывела из строя нескольких кхроков. Не дотянув самую малость до льда, они попадали на лед, не в силах больше терпеть боль и сопротивляться восходящим потокам воздуха. Те, что остались висеть в воздухе, делали это неуверенно, раскачиваясь из стороны в сторону, готовые перевернуться на ребро в любой момент и рухнуть вниз.
Сииэ опустила Моа на лед, и они вместе с Ксафом рванули в направлении своих.
— Стреляйте в центрального! — раздался приказ Роно.
