— Создатели значит. Что это за создатели такие, что обрекают свои творения на страдания? Если они такие всемогущие, то почему они не могли создать мир так, чтобы в нем всегда хватало места для всех и чтобы не приходилось потом избавляться от всех неуместных? Или они не столь всемогущие, как ты их описал, или не столь милосердные. А, может быть, и не столь всезнающие, раз допустили такой огромный просчет.
— Аккуратнее, пожалуйста, говоря о создателях. В каждом их поступке есть глубинный смысл, даже если на поверхности его не видно. Нужно обладать великим разумом, чтобы судить об их поступках и их последствиях.
— Мы бы хотели таким разумом обладать и до сих пор мы только и занимались тем, что развивали его во всех направлениях. Но, как видишь, это не помогло нам.
— Я понимаю, что судьба ваша вам кажется неблагосклонной. Однако посмотрите на вещи под другим углом. Вы многим превосходите гурров и в прямом сравнении выигрываете их по уровню развития. Так что, скорее всего, удача будет на вашей стороне, когда создатели будут выбирать между вами двумя.
— Ты хочешь, чтобы мы лишили целую расу разумности ради своего выживания? Думаю, что ты недостаточно хорошо нас знаешь. Мы никогда не пойдем на это. И я знаю, что говорю. У нас было время, чтобы подумать об этом. Даже на пороге вымирания мы не стали жестокими и не хотим таковыми становиться. Заберите у нас Оро и просто оставьте нас в покое. Я повторю то же самое, оказавшись перед лицом создателей.
Ксаф не торопился с ответом, и Моа решился вмешаться:
— Почему вы не можете просто улететь в другое место и поселиться там? — спросил он у Сииэ.
— На то есть несколько весомых причин. Привычка — первая из них. Мы привыкли к этому месту и полюбили его. Перелет на другое место будет означать потерю нашего дома. Пусть мы и обретем новый дом, не так просто смириться с потерей старого. Вторая причина состоит в том, что мы слишком слабы для такой авантюры. Для переселения на другое место нужны силы, физические и духовные, которых у нас нет. И последняя причина, но не по значимости — мы не знаем, куда нам переселяться. Мы облетели все окрестные льды и нигде не видели подходящего места для жизни. Другой такой скалы попросту не существует.
— Существует, — прервал ее Ксаф, — примерно в трех сутках лету отсюда есть другая скала не хуже этой, она пустует уже тысячи лет и готова к тому, чтобы ее заселили. Если бы вы только захотели, я бы проводил вас туда.
— Даже если все так, как ты говоришь, мы не в силах осуществить такое путешествие. Дни нашей молодости ушли.
— Тогда вы умрете. Разве смерть и исчезновение всего вашего вида недостаточно веская причина для того, чтобы хотя бы попытаться?
Сииэ молчала. Две половины ее огромного во все тело рта были крепко сжаты, по ним пробегали напряженные волны. Казалось, вот-вот несколько новых слов вырвется оттуда, но слова не появлялись.
— И что же делать? — Моа усиленно думал. Пожив с кхроками, он чувствовал персональную ответственность за их судьбу. Ему не давало покоя, что его родное племя привело их к такому шаткому положению. Он не приложил к этому усилий лично, но чувствовал вину за действия своих родных. Он хотел помочь, хотел, чтобы кхроки и груки продолжили жить, — вы говорили раньше что-то про мирное соглашение, что хотите его заключить с нами, да? Вы все еще хотите этого? Я могу попробовать поговорить со своим отцом и убедить его прекратить войну. Он упрямый и непреклонный, как глыба льда, но в глубине своего Оро он хороший гурр. Это должно сработать.
— Боюсь, что мы опоздали. Гурры здесь, — оборвал его Ксаф.
Он еще ничего не видел, но начинал слышать отдаленный ритмично повторяющийся шум. Он нарастал и становился объемным. Это был топот огромных походных колонн, что приближались к Черному Когтю.
Роно спал тревожно. Верхние глаза его часто открывались и оценивали обстановку. Со всех сторон его окружали дети. Они жались друг к другу во сне и в целом выглядели безмятежно. Сора прижилась к нему спину и положила на него свой хвост. Она всегда так делала, но в ту ночь это не помогало успокоить его растревоженное предстоящей войной Оро.
