— С ними точно нельзя. Пойми, с тобой с нуля заниматься надо, с самого начала. Ты привык в доспехе передвигаться, твои суставы не разработаны, лишены должной подвижности — как тебя учить даже простейшим связкам?
— Ну, начальную подготовку ты можешь доверить Инии. Всё равно ребята полдня дурью маются. А учитель из девочки неплохой. — внезапно присоединился к беседе Аллиэль.
— А по вечерам — простейшие стойки…. - продолжила его мысль Альвиарран. — В принципе можно — если ты это выдержишь.
Последний вопрос подействовал на юношу, как шпоры на чистокровного коня. Вскочил на ноги, грудь колесом, глаза горят…
— Диагноз ясен. Тренировки начнём, когда плечо заживёт. Так что в твоих интересах героя из себя не строить и лечь спать.
Дверь закрылась с едва слышным скрипом. Оставшись один, Кодар налил себе ещё вина и только сейчас представил, на что согласился… или, если быть совсем точным, напросился. Сумеет ли он, принц крови, совсем недавно считавший себя если не лучшим клинком Алькартана, то одним из лучших… сумеет ли он принять наставничество девушки, юного оруженосца, дочери графа? Прах побери, он и насчёт леди Оро Ваи в качестве учителя не ощущал уверенности! Женщина не может быть воином! Тем более таким, у которого есть чему поучиться…. Ладно, вот вернётся подвижность руке, тогда и посмотрим. Может, увидев его с мечом, леди изменит своё мнение!
Чёрное лезвие с молочно-серебряными прожилками. Маленькая, в форме паутинки, гарда, сплетённая из чернёной стальной проволоки. Рукоять из рога неведомого мне зверя, странного бело-серебристого, словно светящегося оттенка, тёплая и чуть шершавая на ощупь. Рог этот — такая же находка Аллиэля, как и останки меча. Капризному клинку чем-то не понравилось дерево, вот и пришлось пытать эльфа, что за кость мне мерещится. Но капризы капризами, а витой рог подходил древнему оружию просто изумительно. При перехватах пальцы чуть проскальзывали по едва заметным ложбинкам, и рукоять словно сама ложилась в руку. Баланс править ни на волос не пришлось, лишь обрезать кость по нужной длине. Пожалуй, если с чем и возникли проблемы, так это с заточкой. Хорошо, среди всякой ерунды в моём мешке обнаружилась акулья шкурка, покрытая алмазной пылью. Нагревая клинок в голубом пламени, и яростно орудуя шкуркой, мне удалось привести лезвие в должный вид, хоть и ушло на это три ночи. Прямо как в человеческой сказке! Ещё две ночи заняла окончательная полировка и гарда с рукоятью, зато сейчас я могла наслаждаться плодами собственных героических усилий.
Лезвие пластало воздух почти беззвучно, и ни звёздный, ни лунный свет не отражала его бархатистая поверхность. Ночь, холод, звёзды, тишина и одиночество. Одиночество, разделённое с мечом. Ни к одному клинку я не привыкала настолько быстро — а их в моих руках побывало немало! Пожалуй, не одна сотня наберётся…. Но этот… словно неведомый мастер ковал его специально для меня!
— Его выковали для первого Владыки твоего народа. — негромко произнёс Аллиэль, неведомо откуда взявшийся на обзорной площадке. Первый раз за всё время нашего знакомства он умудрился появиться так, что я не заметила!
— Первым Владыкой был… отец моего отца. Алькэтар Миэроаррайон. Я появилась на свет, когда его уже не стало.
— Моя мать часто его поминает… незлым тихим словом. Но как его звали, я услышал впервые.
— Ненависть твоей матери слишком велика, чтобы в её сердце осталось место уважению к достойному противнику. Мне жаль всех, кто не в силах освободиться от когтей прошлого. Наш Владыка не держит зла на ваш народ, хоть и сражался в дни Безумия… и потерял отца.
— Если бы я мог сказать, о чём думает Хранящий Жизнь! Но он никогда не снизойдёт до беседы с жалким отщепенцем вроде меня… будь я хоть сто раз его сын. Ладно, не стоит о грустном. Как тебе клинок?
— Он великолепен. Понятия не имею, где ты его откопал… и сомневаюсь, что смогу вернуть его законному владельцу. До сего дня я полагала, что знаю о холодном оружии всё, что можно узнать, и осознанно выбрала парные клинки как оптимальный вариант при моём стиле фехтования…. До сего дня. — я продолжала держать меч в руке, и, если честно, сомневалась, найдётся ли в нашем мире сила, способная его у меня отобрать. Разве что отец….
Аллиэль не стал размениваться на банальности вроде «Ну вот, а не хотела возиться со старьём», просто загадочно улыбнулся и произнёс:
— Его законный владелец — Алькэтар. Он погиб. Значит, теперь меч принадлежит твоему отцу.
— Такое оружие он мог завещать только сам. Если же он не оставил никаких распоряжений, его место — в сокровищнице Владык. Кстати говоря, не хочешь рассказать, где конкретно ты его нашёл?
— Честно? — неожиданно спросил эльф, взглянув в упор.
— Хотелось бы.
— Украл у матери. — спокойная констатация факта, ничего более.
— И зачем? Она и раньше-то вряд ли любила меня всем сердцем…. - я не договорила. Впрочем, к чему произносить вслух очевидное?
