— Я ведь не просто так по снегам бродил. С людьми сталкиваться приходилось. Сначала избегал их, потом как-то спас одного…в общем, и друзья завелись, и… не только друзья. Некоторых и учить пытался, но быстро забросил. Ни к чему оно им, с их сроком жизни и в этой ледяной пустоши. Тут бы просто выжить! Но песни под гитару слушать любили. Отец этого сильно не одобрял. А когда у меня возникла идея посетить тёплые края, посмотреть, что там, — и, глядишь, перебраться жить в места, эльфам более подходящие… в общем, понимания я не нашёл. Мы с отцом тогда поругались — неслыханное дело! Понятно, после такого я долго не появлялся в Ари-Вайле. Бродил у гор без всякой цели — и там впервые столкнулся с элльвайном. Нет, как эти выбритые ребята называются, я узнал от Ортига, ну да как не назови…. В общем, нахала пришлось убить, но перед смертью он громко орал про Деву Льда, великую миссию и великое же освобождение… понятно, я счёл его откровения полной чепухой и тут же забыл — мало ли чокнутых на свете? Лет за двадцать… или за тридцать, не помню уже, при моём активном участии к своим богам отправился ещё пяток таких же. Что характерно и очень удивительно — школа боя серьёзная, а психология — детская. Точнее, если по людям мерить — подростковая. Слабого подростка, стащившего у отца боевой магический жезл. За косой взгляд — убивать, за нежелание ползать на брюхе и снимать последние штаны — убивать опять же; кто сильнее — тот и прав, и для подтверждения своей правоты силу надо демонстрировать всем окружающим и без всякого повода. Ортиг в этом смысле никакой не элльвайн, а так — ошибка Девы Льда. Понятно, что меня заинтересовало подобное явление, особенно когда выяснилось, что все эти ребята — плоды трудов одного и того же, с позволения сказать, мастера. Стало любопытно, что же это за Дева и как она учит, что в результате получается такое вот… такое. И, представь себе, все мои попытки её найти провалились. Сначала я облазил все горы с зеленоватым льдом на вершинах, потом — просто все, угробил на это развлечение несколько десятков лет, встретил по ходу дела ещё двух элльвайнов и одного даже оставил в живых… без толку. Конечно, Дева Льда могла оказаться такой же химерой, как и все потусторонние существа, коими северяне населяют ночь, край мира, вьюги и бураны… если бы не одно «но». Те, кто клялся, будто видел её собственными глазами, весьма подробно и очень близко друг к другу описывали её внешность и одежду. И никаких рогов, шерсти, крыльев… женщина небывалой красоты с чёрными глазами и льдистыми волосами, необыкновенно густыми и длинными; бело-серебристое одеяние из неведомого материала не способно скрыть хрупкость и изящество фигуры, а каждое движение выдаёт силу. Можно решить, что эти люди видели эльфа — или арранэа. Ну не верю я в духов гор, снега и льда! Но найти не смог ни её, ни следов её существования, и вернулся в Ари-Вайль. Что мне ещё оставалось? Только поговорить с Хранящим Жизнь в надежде, что тот остыл за прошедшие годы. Я рассказал ему всё, что смог узнать. Не как сын — отцу, а как подданный — владыке. На следующий день он вызвал меня и сообщил, что сильно разочарован. Что такая мразь, как я, не имеет права называться его сыном и наследником. Что только у подлеца могла возникнуть подобная мысль — использовать силу и знания, преимущества, дарованные мне принадлежностью к расе элльвио, для подчинения людей своей воле. Что жажда власти — отвратительный порок сама по себе, а жажда власти над смертными ещё и унижает, ибо они слабы и беззащитны…. В общем, это был длинный монолог. Я выслушал его в полном ступоре. В голове не укладывалось, что отец может говорить такое про меня — и искренне верить каждому слову. А главное — с чего? Напоследок мне сказали, что дадут шанс заслужить прощение, но придётся очень постараться. Что именно он имел в виду, я, наверное, никогда не узнаю. До меня наконец дошла реальность происходящего, и… в общем, я ушёл. Не помню, что наговорил отцу, а что — друзьям. Но заявил, что ухожу из ледяного склепа в жизнь — это точно. А Хранящий изгнал меня по всем правилам и запретил возвращаться. Тогда Иритиалль и другие последовали за мной. Ири ещё ляпнул отцу что-то вроде: «Можете не утруждать себя проведением ритуала изгнания ещё и над нами. Долг дружбы свят, так что раньше друга мы не вернёмся.». Так и возникло то убежище, которое ты видела. Мать появлялась там на моей памяти раза три, отец — никогда. У него больше нет сына.
Парой глотков Аллиэль допил почти остывший чай, резким движением встал и вышел, тенью просочившись сквозь полог. Эльфы вполголоса договорились, кто на какой позиции дежурит, и тоже покинули шатёр. Честно говоря, я этому только обрадовалась. После таких откровений приходить в себя лучше в одиночестве.
И всё-таки, кто же такая эта Дева Льда?
