Она застрочила текст, то и дело останавливаясь и подбирая слова. Кира тем временем расслабилась, опёрлась на руки и подумала, что если бы в лагере что-нибудь произошло… это был бы ужас, глухой омут, из которого она не смогла бы вынырнуть. Когда смотришь фильмы или сериалы, там люди проходят через жуткие испытания. На их глазах разрывают и убивают друзей и семью, а они продолжают цепляться за жизнь – и выживают, и живут дальше. А Кира была уверена, что не захочет жить после такого. Жить с таким грузом?! Зачем? Увольте.
Впрочем, можно выдохнуть – на данный момент всё в порядке.
– Это ещё что! Из-за этой ночи-полуночи я даже забыла про Шпрота!
– А что Шпрот? – Кира удивилась. – При чём тут он?
– Да представляешь, как раз перед ночью сообщение пришло, что Шпрот пропал. Огонь с ребятами искали его два часа и не нашли. И тут темнеть стало. Не пойми что происходит. У меня лагерь испуганных девок, ты неизвестно где застряла, ещё и об этом чудиле теперь переживать! Пока в темноте сидели, два раза писала, спрашивала, как у них дела.
– И что?
Кира разволновалась. Она прекрасно помнила, как это – сидеть в темноте и ждать рассвета. Попутно надеясь, что тебя не сожрут.
Бедный Шпрот!
– Да нормально всё! Как только рассвело, сам прилез. Этот дудон знаешь, что сделал? Просто залез куда-то и заснул! Да-да! У меня такое же лицо было, как у тебя сейчас. Просто дрых, сучонок, пока они бегали, его искали. Огонь пишет, чуть не поседели все.
– Такое только со Шпротом могло случиться, – улыбнулась Кира.
– Что правда, то правда, – кивнула Зои. – Что за карма у него такая? Магнит абсурдных случаев. Как ему вообще доверили прыжок делать? Да я ему и собачку свою выгулять не доверила бы! Щас прочту ещё разок, как ласково Огонь о нём отзывается.
Кира улыбнулась, когда представила Шпрота, который выгуливает Зоину крошечную собачку с длинными лапками. На собачке обязательно блестящий костюм с крылышками. Шпрот в прикиде по последней моде – широких штанах, в которых путаются ноги, и блейзере с вырезом по соски – смотрит, куда лучше свернуть – в парк или вокруг дома походить. Оба места, конечно же, самые безопасные.
М-да. Жалко собачку.
Вдруг из-за катера выскочила Пустота. Она бежала к ним, наклонив голову, как будто собиралась их таранить, и сжав кулаки. Кира привстала. Что-то случилось?
– Кира! – Пустота подбежала и вдруг вцепилась в неё, как клещ. – Ты жива!
– Да, я в порядке, – озадаченно пробормотала Кира. Если честно, она так изумилась этому поступку, так растерялась, что понятия не имела, как реагировать. Потом жалость взяла верх, и она осторожно обняла узкую спину, погладила. – Всё хорошо, не волнуйся.
– Если бы ты не вернулась, я бы погибла, – мрачно сообщила Пустота. – Я бы сдохла.
Рядом, не отрываясь от экрана, поморщилась Зои.
– Ну, не преувеличивай. Никто не погибнет.
– И правда, всё же хорошо. Переживать нечего.
Через пару минут Кира смогла отцепить от себя Пустоту, мысленно поражаясь остроте реакции. Как понять, по чему та скучала бы больше: по Кире или по улову? Не могла же вызвать подобную привязанность простая помощь с волосами и стиркой?
Следующая ночь наступила, как положено. То есть последняя полу-ночь никак не вписывалась в график, она словно взялась из ниоткуда и пропала в никуда. А в положенное время пришла та ночь, которой было положено прийти.
– Я понятия не имею, отчего это произошло, – ломала голову Снежная Дева. – Тучи были слишком плотные. Ничего не видно! Но эта полуночь – её не должно было быть! Ни по каким правилам!
А Кира тем временем думала, что в свете последних событий ей не мешало бы остаться в Изумрудных Лужах с ночевкой. Если эта свистящая штука летает там в темноте – значит, это связано с местностью. А может, просто разок залетела. Но интуиция подсказывала, что связь существует, причём прямая. И это требовало доказательств.
Но не сейчас, конечно. Следовало подготовиться. Кира занялась бытовыми делами, дождалась ночи. Без рыбы уже было непривычно, девчонки соорудили похлёбку из овощей и ягод, но она получилась далеко не такой наваристой и вкусной, как прежде.
И на рассвете, перед тем как уйти, Кира убедилась, что действительно посветлело, а не как в прошлый раз. Даже дважды умылась, только бы потянуть время. Но потом вспомнила, как они с Никитой сидели ночью и жались друг к другу. Эти его завораживающие крапинки в глазах…
Собралась и пошла к лужам.
Странно, что в это непростое время она больше всего думает не о разгадке непонятных событий, происходящих вокруг, а о каком-то человеке. Нужно сосредоточиться, искать связь, понять происходящее… но она вместо этого вспоминает тепло его рук. Разве это нормально?
А как это остановить?
