– Бегите к выходу, ваша светлость! Пожар! – присоединился к ней Мюллер, застегивая штаны и оглядываясь в поисках то ли огнетушителя, то ли своего господина.
– Там Фаби! – Ринка оттолкнула девчонку и ринулась к лестнице.
Тут сверху донеслась еще порция ругани – ужасно громкой, словно ее пропустили через усилитель, повалили клубы дыма, дом снова дрогнул… замер… и наполнился топотом и паническими воплями. А сверху пополз мрак. Вместе с дымом и страхом. Все это внезапно напомнило Ринке бойню на Айзенштрассе, не хватало только Людвига, окруженного сворой призрачных химер.
Видимо, напомнило не ей одной, потому что Мюллер подобрался, обогнал ее и заступил дорогу.
– Ваша светлость, вам нельзя туда. Герр Людвиг сам справится!
– А если нет?
– Вы ему не поможете, ваша светлость. Идите вниз, прошу вас.
– Мадам, пожалуйста! – Магда потянула ее за подол ночной рубашки. – Пойдемте вниз, мадам!
Ринке очень хотелось послушаться и сбежать, но ведь там был Фаби! Если Людвиг не справится… с чем? Какие чудовища живут на чердаке? Если они нападут на Фаби? Он дракон, но он совсем малыш! Нельзя оставить его одного!..
– Прочь с дороги! – велела Ринка, оттолкнула Мюллера, вырвала подол из рук Магды и понеслась наверх, стараясь не вдыхать дым.
Наверху было темно, безумно страшно и почему-то пахло морем, рыбой и чем-то кисло-горьким. Порохом! – мелькнула невесть откуда взявшаяся догадка.
– Фаби! Людвиг! – закричала Ринка, но из горла вырвался лишь жалкий сип.
Ринка закашлялась, одной рукой схватившись за горло, а другую вытянув вперед, чтобы не наткнуться на стену, и все равно пошла вперед, упрямо повторяя себе: это все иллюзии, нет никакого пожара!
…и через несколько шагов вывалилась из клубов дыма и мрака на чердак. Обыкновенный, пыльный, заваленный рухлядью, разве что в редких клубах дыма и почему-то сумрачный, несмотря на солнечное утро за окном.
Замерев, Ринка прилипла взглядом к трем сгусткам мрака посреди чердака. Один из них, напоминающий силуэтом мультяшного пирата – деревянная нога, пистоль и сабля в руках, борода и косынка на голове – уменьшался и таял на глазах, а с ним таял дым и возвращался солнечный свет. Вторая темная фигура совершенно точно принадлежала Фаби. Только он был не маленьким дракончиком, а тварью размером с хорошего крокодила, такой же крокодильей пастью и задранным шипастым хвостом. А третья фигура… нет, это же не может быть Людвиг, правда же?!
Третья фигура была монстром похлеще дракона. Химерой. Она стояла на четырех паучьих лапах, еще двумя – с зазубренными клешнями – щелкала в воздухе перед пиратом, а фасеточные глаза на человеческой, но почему-то рогатой голове светились мертвенным синим светом…
Или не светились?
Стоило моргнуть, и монстр исчез, а на его месте обнаружился Людвиг, совершенно обычный Людвиг в привычной белоснежной рубахе и шелковом жилете, привычно свежий и гладко выбритый, воплощение астурийской благопристойности и аккуратности.
– Каррамба! – пронесся последний отголосок от тающей фигуры пирата, и все затихло. То есть стало слышно, как в саду чирикают и щебечут птицы, шелестят ветки и где-то неподалеку лает собака.
Еще раз моргнув, Ринка сделала крохотный шажок к Людвигу и Фаби, и тут дракончик встряхнулся, подернулся туманом – и уже мальчишкой вприпрыжку помчался к Ринке:
– Мама, мама! Мы его победили! Ты видела? Ух и страшенный! Ого, какой! Ты слышала, да? Кар-рамба!
Охнув, Ринка обняла шалопая и перевела взгляд на Людвига. Тот довольно ухмылялся, прижимая к груди поднятую с пола стопку старых тетрадей. И ни следа монстра! Даже ни одной чешуйки на лице!
– Извини, мы немножко нашумели, – его глаза (синие, единственное напоминание о колдовстве) сверкали тем же мальчишеским задором, что у Фаби.
– Немножко?.. – Ринка оглядела чердак: ни следа дыма, никаких разрушений, ничего. Только скромные завалы хлама по углам и старый рояль у окна. Тот самый, на котором играл Рихард. Даже нотные листы остались на пюпитре.
Людвиг невинно пожал плечами:
– Я не хотел тебя будить, моя радость. Подумаешь, немножко проклятий…
– Много проклятий! – дернув Ринку за рукав ночнушки, радостно сдал папу дракончик. – Красавчик Морган охранял сокровище! Очень важное сокровище! А мы его ка-ак!.. Бах, ты-дыщь, и готово! Мы великие маги! – отскочив от Ринки, малыш запрыгал на месте, изображая победные пляски дикого племени Мумба-Юмба. – Мы ого-го! Йа-ху-у!!!
Ринка с Людвигом, глядя на мальчишку, рассмеялись. Синхронно. И переглянулись.
– Вы… – начала Ринка.
– Не о чем волноваться, моя радость. Как видишь, проклятия сняты, архивные записи у меня.
– И ты никакой не монстр, – припечатала его Ринка в запале научного любопытства. – Я видела, межу прочим. Интересная боевая форма. Арахнид, да? Он всегда одинаковый? Или есть разные вариации?
