Вот чего ни Антуан, ни его обожаемое начальство не видело, так это выражения лица мсье Товиля после того, как тот плотно притворил за собой дверь кабинета главы франкской госбезопасности. И мыслей его не слышали, все же мсье Товиль был сильным и опытным менталистом, намного сильнее и опытнее, чем подозревало его начальство.
«Отличные новости, сейчас же следует сообщить шефу. Наконец-то!» – думал мсье Товиль, аккуратно прикасаясь мизинцем к неприметному кольцу, покрытому вязью рун.
Целых три дня Ринка не верила своему счастью. Никаких командировок, спецзаданий, никаких безопасников у них дома – полная тишина и благодать! Людвиг оказался изумительным рассказчиком, Ринка с Фаби заслушивались. К примеру, когда они отправились гулять в центральный столичный парк, он провел целый экскурс в историю Астурии – о каждом из военачальников, королей и героев, запечатленных в бронзе и выставленных в парке, у него нашлась веселая и увлекательная история. Ринка тоже рассказывала о своем мире, понимая, что он постепенно превращается для нее в сказку. Они с Людвигом решили не скрывать от Фаби ее иномирское происхождение: все равно он узнает рано или поздно, так к чему врать и терять доверие ребенка? Тем более что ребенок – дракон.
Разумеется, Людвиг изрядно времени проводил за семейными архивами, которые требовали перевода с французского и расшифровки, а Ринка – в лаборатории. Ей было безумно интересно понять, каким образом Фаби превращается в человека! Впрочем, пока тщетно: приборы либо ничего не замечали, либо в момент превращения сходили с ума. Зато обсуждать исследования с Людвигом и объяснять Фаби, что и зачем она делает, было невероятно интересно!
И просто так разговаривать с мужем – тоже. И даже молчать с ним рядом, наслаждаясь теплом и ощущением заботы и безопасности. Иногда она с удивлением вспоминала свою первую «любовь», с каждым днем тускнеющую и теряющую важность.
А еще она пела. Для Людвига. И даже закинула пробный камешек: не будет ли он против того, чтобы она попробовала себя на сцене?
– Если тебе этого хочется, почему бы и нет? Думаю, половина светских дам с ума сойдет от зависти, ведь они не могут себе этого позволить.
– В смысле?
– В смысле, ни слуха, ни голоса. Зато невероятное количество кудахтанья на тему приличий и «подобающего аристократке поведения». Пфе! Делай то, что можешь себе позволить, и наслаждайся этим.
Сказать, что Ринка удивилась – значит, ничего не сказать. А как же астурийская чопорность? Приличия? Снобизм? Как же обещанная тирания и деспотизм? Великий Ктулху, как же настоящий Людвиг не похож на того мрачного властного типа, что вынудил ее к браку! Если б она тогда только могла предположить!..
Преображение в мрачного и властного типа случалось, лишь когда звонила Анна. Ее опять не устраивали женихи, она жаждала мести, внимания и черт знает чего. Людвиг хмурился, обрывал ее тирады, бросал трубку… и через минуту его хмарь проходила без следа, стоило лишь Ринке его поцеловать. А когда она спрашивала, что он собирается делать с сестрой, все же остаться матерью-одиночкой – не самая лучшая судьба для девушки…
– Одиночкой? Анна?! Рина, любовь моя, у нее уже тридцать два брачных предложения, одно другого лучше. Выбирай – не хочу.
– Тогда почему она до сих пор страдает?
– Потому что вредная глупая курица. Никто ее не достоин, – пожал плечами Людвиг. – Не обращай внимания. Она выйдет замуж за отца своего ребенка, кем бы он ни был. Хватит уже прикрываться семьей и титулом, пора начинать думать мозгами. – Вынув из кармана цепочку с кулоном, подаренную неизвестным ухажером Анне, Людвиг хмыкнул и покачал головой: – Есть у меня одно подозрение. Выйду на службу – проверю.
Ринка тоже пожала плечами. С одной стороны, она в чем-то понимала Анну: фрау Эмма давила всех на своем пути, как суперсовременный асфальтовый каток. Немудрено, что Анна сбежала. А с другой стороны – отдаться незнакомцу, не подумать о последствиях. Как это похоже на большинство знакомых Ринке девиц!
Очередной звонок Анны раздался, когда Ринка занималась с Фаби математикой. Он схватывал все на лету, чуть ли не быстрее, чем Ринка успевала объяснять. Собака, возлежащая на учебнике (для лучшего усвоения материала), на ее удивление только фыркала:
«Фаби – дракон. У него наследственная память, ее достаточно лишь пробудить. Ты когда-нибудь видела глупых драконов из высшей касты?»
Ринка не видела никаких драконов, ни глупых, ни умных. Только скелет тираннозавра в палеонтологическом музее. А вот скелета говорящей кошки там очень не хватало!
«Двуногие!»
Звонок Анны прервал уже ставшую обыденной пикировку. Трубку снял Людвиг: он наблюдал за их занятиями, развалившись в своем кресле и лениво перелистывая какой-то древний фолиант.
– Слушаю… а, опять ты.
– Я знаю, кто он! – раздалось резкое сопрано; Людвиг тут же отодвинул трубку от уха. – Людвиг, ты меня слышишь?
