– Доктор Берцель, если не ошибаюсь, второй человек в ордене? – собрав в кулак все свое актерское мастерство, Рина смерила арийца ледяным взглядом. Тот скривился на слове «второй». – Я рассчитывала на более дружескую встречу.
– А мы рассчитывали на некромантского бастарда, – не остался в долгу Берцель. – Где он, фрау? Вы верны нам или Бастельеро?
– Как много громких слов и как мало дела, – поморщилась Рина. – Идите, попробуйте привести сразу двоих, а заодно и самого некроманта. А я на вас посмотрю, доктор Берцель.
– Вы не в том положении, чтобы язвить, фрау, – тон Берцеля все больше напоминал шипение гадюки. – Как и вы, доктор Курт.
– А я разве язвил, дорогой друг? – усмехнулся Курт. – Вы прекрасно справляетесь сами.
– Вы обещали доставить сына некроманта, профессор! Без него все наше дело под угрозой!
– Ваше дело, Берцель, не заговаривайтесь. И не забывайтесь. Дело ордена – наука, восстановление утерянной связи между людьми и драконами, а не политические игры. – Пока Курт говорил, притихший Фаби выпустил тоненькую струйку огня с дымом, и та, словно змея, поползла по полу к доктору Берцелю. Увлеченные перебранкой лидеров ученые, похоже, ничего не заметили. В отличие от доктора Курта: – Кстати, на вашем месте я бы отошел от дракона подальше и попросил ее светлость о содействии, пока вам не подпалили зад.
Огненная змейка прыгнула, халат Берцеля задымился, сам Берцель подскочил и схватился за пострадавшую часть тела. Часть господ ученых неприлично заржала, часть принялась бестолково носиться и ругаться между собой и на доктора Курта. И лишь тот самый юноша, что помогал Курту с перевязкой, выплеснул на Берцеля воды из кувшина.
– Курт, хватит! – дымящийся Берцель подскочил к профессору, схватил его за грудки и затряс. – Хватит профанации! Вы – дурак и тряпка, вы недостойны памяти великого Массена! Вы превратили орден в посмешище!..
– Не орден, а тебя, сын мой, – раздался старческий голос.
Берцель обернулся, Ринка вместе с ним: от дверей лаборатории к ним шел седой, но по-прежнему с военной выправкой мужчина в мундире королевского служащего. Чертами лица он был точной копией эсэсовца Берцеля. То есть скорее наоборот, сын был точной копией отца.
– Опять ты! – выплюнул Берцель-младший.
– Опять я, – согласился Берцель-старший. – Я просил тебя, Дитер, не трогать ребенка.
– Уйди, отец, сейчас не время!..
– Самое время, Дитер, – Берцель-старший хмуро кивнул Рине и Курту, скептически осмотрел притихшего дракона в клетке и покачал головой. – Простите, доктор Курт, мой сын не должен был…
– Хватит! – голос Берцеля-младшего сорвался, и сам он теперь больше напоминал обиженного мальчишку, чем арийскую бестию. – Не вмешивайся в мои дела! Я…
– Взрослый и сам решаешь?..
– Семейную сцену лучше наблюдать издали, – тихонько хмыкнул доктор Курт и потянул Ринку за руку; оба Берцеля, увлеченные проблемой отцов и детей, не обратили на них внимания. – Прости, я тоже не хотел вмешивать в наши дела твоего воспитанника. Тебя тоже, по крайней мере, не сегодня.
– Что у вас тут творится? – так же тихо спросила Рина, отступая под прикрытие какого-то незнакомого агрегата.
Она всерьез опасалась, что отец и сын от вербальных аргументов перейдут к потасовке, а так как оба – маги, задеть может всех, кто рядом.
– Попытка переворота. По мнению молодых и ранних я слишком стар, консервативен и слаб, чтобы возглавлять орден. И слишком мало внимания уделяю политическому влиянию и деньгам. Откуда взялся дракон, Рина? – сейчас, когда Курт прижимал ее к себе, пряча от разбушевавшихся Берцелей и начавших тявкать в поддержку лидера молодых ученых, он был до ужаса похож на Петечку. В лучшие его моменты. И не доверять ему было очень и очень сложно! Но нужно. Пока они с Фаби не разберутся в происходящем, никакой откровенности! Ни с кем!
– Вылупился, – буркнула Ринка, краем уха прислушиваясь к набирающему обороты скандалу.
– Ты мне не доверяешь, – снова усмехнулся Курт. – Это пройдет. У нас общая цель. И я не собираюсь обижать твоего дракона, в отличие от Берцеля.
– А мальчика?
– Как ты могла заметить, я даже не предложил тебе взять мальчика и пойти со мной, хотя именно это обещал Берцелю и его прихвостням. Увы, я недооценил всю серьезность ситуации в ордене, за что чуть не поплатился головой.
– Если ты думаешь, что я тебя пожалею, Петя… – Ринка осеклась, поняв, что попытка слушать сразу и Курта, и скандал сыграла с ней дурную шутку.
– Не надо меня жалеть. Лучше бери ключ и беги отсюда, пока не началась драка. – В ладонь Ринке вложили что-то твердое и покалывающее электричеством. – Быстро, Рина, дверь позади и слева.
– Но как же Фаби? Я не могу оставить его!
«Со мной все будет отлично, мама. Иди домой!»
Ринка вздрогнула.
«Ты подслушиваешь!»
«Разумеется. За этим я здесь. Иди, мама. А лучше идите оба, доктор Курт нужен нам живым».
– Вы общаетесь мысленно? Что он сказал? – в голосе Курта прорвался острый научный интерес.
– Что нам надо уходить обоим. Но…
