— Вот! Эту я точно знаю! — радостно сообщил он и тукнул толстым как сосиска пальцем с обгрызенным ногтем в один их них. На фото была изображена пухленькая девушка с круглыми, детскими щеками и совершенно недетской грудью.
— Как ее зовут?
— Не знаю, просто видел ее раз на его кухне.
— Ясно. Может еще кого-то узнали? — уточнил Николаев.
— Нет, больше никого.
— А еще вы кого-то из друзей Марка знаете? Не девушек, — уточнил Николаев.
— Жил у него один тощий, Ник что ли, он всегда в своей комнате прятался.
— Ник? — уточнил капитан, — а полное имя его знаете? Чем занимался?
— Программист вроде бы. К нему жена должна была приехать, и он съехал.
— Он с Марком работал?
— Не исключено, — ответил толстяк уклончиво. Он опять откинулся на спинку стула и, казалось, утратил интерес как к снимкам, разложенным на столе, так и к посетителям.
Но тут Анна Сергеевна спросила его:
— А как вас тогда звали?
Николаев удивился, а толстяк выпучил свои воспаленные глаза так сильно, что казалось, они сейчас лопнут и сказал:
— Я был Девушкой без трусиков.
— Что это сейчас было? — Николаев был обескуражен. Анна Сергеевна, как только они вышли из комнаты, сразу же перестала натянуто улыбаться и стала сама серьезность:
— Вы бы мне все равно не поверили, потому я решила вам показать, что разговаривать с ним сейчас бесполезно.
— Но он может быть замешан. Может он свидетель, может опознать… — начал возражать ей Николаев.
— Ничего он не может, не надейтесь, — не дала ему договорить доктор Горан. И тут же обратилась к Ларисе, которая опять распустила свои кудряшки и натянула кофту с капюшоном:
— Мне нужны записи за сегодня.
— Хорошо, Анна Сергеевна, сейчас!
Николаев каким-то внутренним чутьем догадался, что разговор идет о видео записях пациента из палаты номер один:
— А я смогу их увидеть?
— Это еще зачем? — идеально ровные и неестественно темные брови Анны Сергеевны поднялись ровно на столько, чтобы на ее безупречном лбу не появились морщины от этого, — разве я не дала вам задать вопросы?
— Скажите, у него психиатрический диагноз?
— Я не имею права разглашать данные диагноза своих пациентов.
— А если я принесу соответствующий запрос?
— Если принесете.
Внизу на посту сидел уже другой охранник, наверное, тот самый Сюткин, который был на обеде.
— Вадим, зайди ко мне, — велела Анна Сергеевна, и, не дожидаясь ответа своего заместителя, положила трубку. Она внимательно смотрела на монитор, на котором камера, расположенная в углу комнаты, в которой они побывали только что, снимала настолько широко, что виден был каждый уголок странной квартиры — палаты. Мужчина на видео, безобразно толстый, сидел в кресле и спокойно читал, изредка посмеиваясь, наверное, чему-то прочитанному.
— Разрешите? — Вадим заглянул в слегка приоткрытую дверь.
— Заходи. Лариса сняла. Вместе посмотрим.
Хотя она сказала это, ничего не объясняя, видно было, что Вадим ее отлично понял. Он подскочил с готовностью и встал рядом с креслом своей начальницы. Тем временем Анна Сергеевна вставила в гнездо флэшку и нажала на клавишу на клавиатуре. Картинка на мониторе сменилась. Вначале ничего не было видно, кроме теплового контура, который давал силуэт человека: высокого и худого, который ходил по какому-то помещению, периодически останавливаясь и делая странные движения, например смыкал свои пальцы вокруг чего-то.
— Ну как? — спросила начальница у Вадима.
— Однако, — сдержанно ответил тот, но потом, не выдержав, передернул брезгливо плечами, и добавил, — он что, душит кого-то?
— Душит, — спокойно согласилась с ним Анна Сергеевна.
А потом сказала не менее спокойным, деловым тоном:
— Позвони его опекуну, нам надо переговорить.
Вадим поспешно закивал:
— Вы думаете?
— Он очень рьяный, — и Вадим понял сразу, что такую характеристику его начальница дала ни кому иному, как капитану Николаеву.
Она не сказала вслух, но Вадиму это было и не надо, он и так догадался, что такой как Николаев будет копать, особенно после сегодняшнего, когда она не выдержала, проверила на нем свою методику, и капитан повелся, начал вести себя как она хотела, а теперь, когда он вышел из-под ее влияния, то ему будет очень гадко, а раз так, то он уже не будет таким мягким и податливым в следующий раз.
— Я что хотел еще спросить, доктор… — оказывается Вадим еще не ушел и мялся в дверях. Анна Сергеевна только вопросительно посмотрела на него, давая разрешение.
— Как он это делает?
— Вадим, ты сейчас как тот мальчик из полиции. Какая разница как?
— Но все же, — продолжал настаивать Вадим, — какое ваше профессиональное мнение?
— Ты хочешь услышать от меня как мы можем видеть его другую сущность? Или кто из них все-таки маньяк, а кто просто не совсем нормальный, скажем просто странный парень?
— Я вот что думаю об этом… — начал Вадим, но доктор Горан его перебила:
— Звони Марку Давыдовичу, приглашай его ко мне на завтра, а лучше на сегодня, думаю завтра с утра они будут тут уже с ордером.
