— Вчера он был тут, да. Но сегодня утром его опекун расторгнул контракт с нашим пансионом и увез своего подопечного.
Николаев, казалось, был готов к такому повороту дел:
— Тогда я требую предъявить мне все медицинские документы вашего уже бывшего подопечного, а также предоставить мне доступ к записям видео наблюдения за ним, и не говорите мне, что таковое не велось, я точно знаю, что вы его снимали. А также я хотел бы поговорить с персоналом, который непосредственно контактировал с ним, — потребовал он.
Анна Сергеевна не стала возражать:
— Помилуйте, разве я против?! Я даже подготовила вам все материалы, потому что как чувствовала, что вы вернетесь.
— И еще, — вроде бы только что вспомнил и решил добавить, сказал Николаев, — мне нужны контакты опекуна этого Кру-па-ви-чу-са, — прочитал он по слогам.
Анна Сергеевна открыла верхнюю из лежавших на столе папок и открепила от верхнего листа в ней визитку, с золотыми на черном фоне буквами, и протянула ее капитану:
— Вот пожалуйста, все данные Марка Давыдовича Сидорова, представителя Глобал Интернешнл Юрист Групп. У вас же он указан в документах как опекун моего бывшего пациента?
— Послушайте, уважаемая Анна Сергеевна, — сказал капитан раздраженно и зло, а слово «уважаемая» так и вовсе выплюнул как мерзкую гадость, — вы со мной в свои игры не играйте! Я мигом могу устроить вам такие проблемы, от которых вас никто не спасет! Вы покрываете особо опасного преступника, маньяка и убийцу, чтобы вы мне там не рассказывали о гуманном отношении и все такое, — добавил он, хотя как раз она никогда о таком ему не говорила, и, должно быть, он перепутал ее с кем-то другим.
Доктор Горан посмотрела на него холодными голубыми глазами, которые совершенно ничего не выражали в этот момент и подумала, что можно, кончено, прибегнуть к определённым связям, позвонить кому надо, и утихомирить этого рьяного служаку, но решила, что это того не стоит. Богатых психов много, на ее жизнь хватит, биться за одного из них, рискуя своей репутацией слишком рискованно. Это все имело бы смысл, если бы удалось и дальше поработать с Антоном, но все, он как объект ее научных экспериментов для нее потерян навсегда. Ночью они его еле «вырубили», прежде чем сделать годным для перевозки. Марк Давыдович приехал за ним на скорой с двумя дюжими санитарами в костюмах токсикологической защиты. В карете скорой помощи была капсула, для перевозки особо заразных пациентов.
— Это что за маскарад? — спросила она.
— А как вы представляете, милая Анна Сергеевна, я повезу его через границу? Кстати, он готов?
Как назло пациент, вроде бы заподозрив что-то неладное, отказывался принимать лекарства, а под вечер и вовсе стал буен. Только Лариса смогла его уговорить выпить немного воды, в которую предварительно добавили сильнейшие транквилизаторы, но и они не сразу подействовали. А потом уже его надежно зафиксировали и поставили капельницы. Анна Сергеевна наблюдала за этим с горечью. Столько сил было положено на выведение пациента в стойкую ремиссию, а теперь все пойдет насмарку.
Она никогда не рисковала лишний раз. Не для того долгие годы строила свою жизнь, чтобы пустить ее под откос даже ради серьезных денег. Да, ей хорошо платил опекун этого маньяка, но хорошо — это еще не все в жизни.
— Послушайте, — сказала она капитану Николаеву максимально мягко, как только могла, — я не хочу с вами ссориться.
Капитан хмыкнул довольно, но она сделала вид, что не заметила этого:
— Мой бывший пациент, в какой-то степени уникум. Да, да, и не только в том, что он совершил, поверьте, я видела за время своей профессиональной деятельности разное. Вот вы спросили меня о его диагнозе. Так вот, официальный диагноз у него вполне обычен для такого случая — шизофрения, но это ничего не значит. В нем живет несколько личностей, как вы уже и сами смогли догадаться. И личности эти настолько меняют его физическую оболочку, что мы можем даже наблюдать их, скажем так, физическое воплощение. Некоторые его личности нам известны, например некий Ник, программист и худой парень, он боится людей, любит свою жену и страшно ее ревнует. Сейчас он живет в своем мире, практически не выходя наружу. Есть еще Марк, он абсолютно выдуманный персонаж, не имеющий ничего общего с действительностью. Думаю, что это образ его опекуна, Марка Давыдовича, наложился на некий образ идеального друга, знаете, как в «Малыше и Карлсоне»?
Николаев, вначале внимательно ее слушавший, разозлился:
— Что за чушь вы мне рассказываете?! Меня интересует только где он!
— Так я же вам это и рассказываю, — спокойно ответила ему доктор, — каждая его личность живет в своем мире…
— Хватит! — капитан Николаев не хотел быть грубым, но приходилось, — мы теряем время! Я ищу конкретного человека, который убил конкретных людей. За убийства некоторых из них мы успели уже даже арестовать невиновных… Потому я не хочу слушать про душевные терзания этого психа, скажите, куда его увезли!
