— Нет, она говорила, что отец не знает, где я. Да дело и не в этом. Немного страшно вспоминать. Вдруг, там, в прошлом, произошло что-то неприятное… — Белль задумалась.
— Просто ты сейчас сбита с толку. Придёшь в себя и поймёшь, что тебе нужно!
— Не уверена, что мои нужды совпадут с планами мистера Голда… — вздохнула девушка.
— Ты всё равно говори, если тебе что-нибудь понадобится, — отважно предложила Молли. — Я обязательно помогу. А хочешь, помогу сбежать? У меня отец военный, придумаем план побега…
— Спасибо, Молли, но не нужно рисковать из-за меня, — поторопилась остановить её Белль.
Невыносимо было это слушать. Он отошёл от кухни, громко хлопнул входной дверью и сделал вид, что пришёл только что. Молли тут же брызнула из кухни, подхватив ведро и швабру, а Белль опасливо выглянула из-за двери.
— Добрый день, — поприветствовал он и постарался изобразить мягкую улыбку. — Как провела время? Дочитала книгу?
— Ага, — кивнула она.
— Ну и как? Разобралась, попадал ли Гулливер в миры лилипутов и великанов или же сам менялся в размерах?
— Я не рассматривала его приключения с этой точки зрения, — задумалась она. — Просто читала, как будто пустилась в увлекательное путешествие.
Говорить о чём-то ещё, пока в доме суетилась хоть и не особо любопытная, но отнюдь не глухая домработница, Голд не хотел. Как выяснилось, его репутация бежала впереди него самого. А потому он отговорился делами, а сам заперся в одной из комнат наедине с прялкой. В этом мире нельзя было прясть золото из соломы. Да и вообще, ничего прясть из соломы не получалось, а вот шерстяная нить выходила как раньше, когда он был простым прядильщиком — крепкой и аккуратной. Но прял он теперь для того, чтобы избавиться от мыслей и расслабиться, а не чтобы заработать этим на хлеб. Причудливое хобби для богача.
А мыслей и напряжения было в избытке. Ему до ужаса хотелось броситься Белль в ноги, просить прощения — мало того, что прогнал её тогда, так ещё и не искал. Заверить, что он не станет издеваться над ней, как над шлюхами из борделя. Что пальцем не тронет без её желания. Что любит… Она наверняка бы подумала, что он не только негодяй, но и полный псих. Падать ещё ниже в глазах своей красавицы Голд был решительно не готов.
В комнату забежала Молли.
— Мистер Голд, всю работу по дому я выполнила. Всего доброго! — и унеслась, только её и видели, на очередную подработку. Причуды работодателя её волновали меньше всего на свете.
«Надо за ней присмотреть, — отстранённо подумал Голд о Молли. — На всякий случай».
Уже вечерело и пришлось оторваться от занятия, чтобы включить свет, но после этого работа уже не шла так легко. Он уже хотел совсем бросить это дело, когда дверь в комнату осторожно отворилась.
— Белль…
— Можно войти?
— Конечно. Я не занят. Это так, — он неловко махнул на прялку. — Чтобы привести мысли в порядок.
Она зашла в комнату, с интересом разглядывая обстановку. А посмотреть было на что. В этой комнате были собраны некоторые вещи из его прошлой жизни. Когда-то многие из этих предметов, что сейчас бессмысленно пылились на полках, были волшебными. Но сейчас они скорее служили памятью, тонкой нитью, что связывала его с прошлым. Белль медленно проходила от полки к полке, рассматривая разрозненную коллекцию хозяина дома. Голд украдкой наблюдал за ней. Ему было любопытно, а вдруг его красавица что-нибудь вспомнит или просто неосознанно чем-то заинтересуется. Но она ни на чём особенно не заостряла внимание. С интересом разглядывала рыцарский меч, торопливо прошла мимо пары жутковатых кукол, хотела прикоснуться к извилистому лезвию клинка с готической надписью, но поспешно отдёрнула руку и прошла мимо надколотой чашки, что стояла рядом с вазой.
Глупо было бы ожидать, что она сразу всё вспомнит, как только увидит чашку. Пока над городом висит проклятие, не стоит и мечтать. Но как бы это облегчило сердце…
Белль обошла уже всю комнату и остановилась у двери, не решаясь ни уйти, ни продолжить разговор. На ней был домашний халат. Наверное, она уже готовилась ко сну, когда решилась зайти к Голду.
— Ты хотела о чём-то поговорить? — спросил он, продолжая крутить колесо прялки. Казалось, что, если он остановится, Белль уйдёт.
— Д-да, — кивнула она, всё так же стоя к нему спиной. — Я хотела спросить.
— Спрашивай.
— Зачем вы купили меня у мадам Миллс?
«Вот ты и добрался до этого разговора, — обречённо подумал Голд. — Давай, расскажи ей, для чего тебе понадобилась танцовщица из борделя. Конечно же, исключительно для интеллектуальных бесед о книгах и фарфоровых изделиях! Для чего же ещё?»
— Хороший вопрос, — проговорил он, чтобы отсрочить ответ. — Мне самому интересно.
— Я не понимаю, — она крепче сжала дверную ручку. Того и гляди, сорвётся и убежит.
— Белль, посмотри на меня, — попросил он. Говорить с её спиной было жутко. Он не видел её лица, а из-за светлых волос складывалось впечатление, что это кто-то чужой.
Белль повернулась, неожиданно смело взглянула ему прямо в глаза, и страшное ощущение тут же пропало. Вот его Белль, его отважная красавица.
— Сядь, пожалуйста, — попросил он.