— Всё закончилось хорошо, — Белль мягко улыбнулась своим мыслям. — Девушка из деревни спасла его. Она пришла к чародею и прошла испытание. Мастер не знал её имени, а потому не смог зачаровать. Она без проблем угадала вслепую своего возлюбленного среди других учеников. Мельница сгорела, колдун умер, а всем обитателям удалось убежать, но колдовать они уже больше не могли…
— И что же правдоподобного в этой истории?
— Ну, вы ведь тоже вслепую выбрали меня среди других танцовщиц. Хотя и не искали именно меня. Но я всё равно благодарна вам. Если бы не вы, я, наверное, сошла бы с ума в этом клубе…
— Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт, что только что сравнила меня с безымянной девушкой-селянкой? — попытался обернуть всё в шутку Голд. Белль не должна была его благодарить за это. Именно он был виноват, что его красавица угодила в лапы Регины.
— Действительно, — хихикнула Белль, — я подумала и теперь мне тоже кажется это нелепым. Хотя с другой стороны, мадам Миллс я сравнила с одноглазым злым колдуном. Это ещё более нелепо.
— Не могу с тобой согласиться, — Голд только фыркнул. — Регине невероятно пошла бы повязка на глаз.
Ещё через месяц Голд решился и вывез Белль на экскурсию в город. Оказалось, что она совершенно не помнила Сторибрук, только ту улицу, что была видна из окон «Чёртовой мельницы». Удручающе мало. Голд с готовностью решил восполнить этот пробел. Они гуляли по городу, заходили в магазины, в полдень перекусили в кафе «У Бабушки». До «Чёртовой мельницы», показавшейся в тупике главной улицы, они не дошли и, не сговариваясь, повернули обратно. К концу прогулки Белль сделала вывод, что совсем немного потеряла, если бы и дальше не знала этого города. Голд был вынужден с ней согласиться.
Гулять по лесу Белль понравилось значительно больше.
— Я бы, наверное, всю жизнь могла вот так идти по узкой тропинке, если бы этот лес никогда не заканчивался, — призналась она. — Я читала один рассказ, в нём лес покрывал всю планету. Представляете? Нескончаемый лес!
— Представляю, — шепнул он себе под нос. — Тебе всё равно когда-нибудь наскучило бы это однообразие.
— Может быть, — не стала спорить Белль. — Наверное, было бы ещё интересней в итоге куда-то попасть.
— И куда бы ты хотела прийти? — спросил он, ожидая фантазий о дальних странах и великих подвигах.
— Не знаю. Наверное, домой, — пожала она плечами и ускорила шаг. Каждый раз, когда она вот так сбегала от него, в голове разворачивалась холодная скользкая змея и шептала голосом Регины: «Она никогда тебя не полюбит. Никогда».
Нужно только дождаться прихода спасительницы, напоминал себе Голд. Тогда Белль всё вспомнит и поймёт. Она останется с ним, он сделает всё возможное для этого.
Пока оставалось терпеть и стараться сделать их сосуществование если не идеальным, то терпимым.
Он продолжал вытаскивать Белль на прогулки, иногда в город, но чаще в лес. В городе Белль не нравилось. Она говорила, что он пугает её. Будто всё застыло. Теперь и Голда пугал этот город. И осознание — Белль понимает. Понимает, что здесь что-то не так. Проклятие не застит ей глаза, она чувствует движение времени. Она каждый день читает разные книги, готовит разные завтраки, находит новые цветы в заброшенном саду, ищет новых впечатлений.
Прошёл ещё один месяц. Белль наконец-то расчистила сад от сорняков и непролазных зарослей. Теперь там гармонично пестрели анютины глазки, лоскутные коврики аптечной ромашки и весёлые огоньки календулы, а вокруг дома образовались теперь аккуратно подстриженные кусты дикого шиповника. На этом Белль охладела к садоводству.
Она снова вернулась к книгам, теперь отдавая предпочтение образовательной литературе. История, анатомия, философия, языки, в частности латынь и почему-то немецкий. Она на целый день могла запереться в библиотеке с термосом чая и бутербродами и выходила хорошо, если к полуночи. К концу месяца Белль превратилась в бледный призрак с синяками под глазами. Голд совсем перестал её видеть вне библиотеки, и ему это не нравилось. Такое упорство его пугало.
В конце концов, он не выдержал, ворвался в библиотеку и буквально волоком потащил её в комнату. Заставил лечь на кровать и сам устало сел с краю. Переусердствовал, теперь больное колено снова разнылось. Но сейчас его сильнее волновало поведение Белль. Нужно было разобраться с этим сейчас.
— Не думал, что когда-нибудь буду говорить это тебе, но меня пугает, что ты так маниакально погрузилась в чтение! — устало заговорил он. — Я никогда не запрещал тебе читать, но зачем глотать книги в таких количествах? Они никуда от тебя не денутся!
— Книги не денутся, но время идёт! — обиженно ответила она, удобней усаживаясь на кровати. — Я же не буду вечно сидеть в вашем особняке! Мне нужно будет пойти учиться, выбрать своё призвание! А я ведь даже своего прошлого не знаю. Не помню, кем мечтала стать, когда была маленькой…
Белль замолчала, разглядывая узор на покрывале.
— Тебе настолько плохо в моём доме, что ты так отчаянно рвёшься поскорее уйти, — проговорил он, глядя в сторону.