— Дело не в этом. Мне нравится ваш дом! — поторопилась заверить его Белль. — И вы очень добры ко мне, и невероятно терпеливы. Когда вы привезли меня сюда, я и подумать не могла, что всё так обернётся. Что мне повезёт, и вдруг появится шанс на будущее…
— Ну да, — ехидно заметил Голд. — В свете моей репутации это то ещё везение. А я ведь мог запудрить мозги и грязно воспользоваться.
Голд запоздало подумал, что обещал не напоминать о том случае, но слова были уже произнесены. Он ожидал, что Белль снова замкнётся в себе, но она отреагировала удивительно спокойно.
— Первое время я так и думала, — неловко призналась она. — Вы производили впечатление опасного человека.
— Значит, сейчас ты так уже не думаешь? — Голд изобразил наигранную обиду.
— Я думаю, что вы чего-то ждёте от нашего соглашения. И очень боитесь всё испортить. Я…
— Белль…
— Не говорите, пожалуйста! Не надо, — Белль закрыла уши, как делают дети, и быстро проговорила, будто боялась, что её прервут. — Поймите, я не хочу быть просто красивой куклой. Мне хочется быть полезной, нужной… Мордашка, — она с отвращением провела рукой над своим лицом, — это не навсегда…
Она уронила руки на покрывало, будто они ей вовсе не принадлежали.
— Девушки в клубе больше всего боялись состариться, — снова заговорила Белль, — потому что тогда они потеряют товарный вид и окажутся на улице. А всё, что умеешь после клуба — это танцевать у шеста и раздвигать ноги, кому это нужно, когда ты старуха? Я тоже этого боюсь. Наверное, ещё больше, чем остальные девушки. Они помнят, кем были, у кого-то есть родственники, какие-то знакомые… А у меня за спиной только «Мельница», и ничего больше.
Белль запнулась и замолчала, осторожно пошевелила пальцами, неосознанно поглаживая покрывало, будто только сейчас научилась ими двигать.
— Понимаете? — тихо спросила она.
— Я понимаю, — ответил он, хотя и не хотел. Когда-то он думал, что Белль всегда будет рядом с ним, и это никогда не изменится. В таком раскладе Белль не нужно было становиться ещё кем-то, ей достаточно было оставаться его красавицей, хозяйкой его дома, его семьёй. Теперь это казалось смехотворным. — Я говорил, что приму любой твой выбор и не стану тебе перечить. Так оно и будет.
— Спасибо, — кивнула она.
— Только пообещай, что не переусердствуешь в своём стремлении. Будешь иногда выбираться на улицу и… составлять мне компанию хотя бы за ужином.
— Ох, конечно! — с облегчением ответила она. После чего неловко подползла к нему по кровати и обняла, уткнувшись носом в ворот рубашки. — Я обещаю!
— Вот и славно, — он обнял её в ответ и почти счастливо улыбнулся.
После этого они снова возобновили прогулки по лесу. В город Белль теперь ходила в компании Молли. Один раз она удрала тайком вместе с ней за продуктами в супермаркет, и сказала об этом только вечером за ужином. Мистер Голд минут на пятнадцать разразился бранью.
— О чём ты только думала? Пойти в город одной!
— Я была с Молли!
— Эта девчонка себя защитить не в состоянии! Вы могли столкнуться с Региной! Могло случиться всё, что угодно! — взвился он.
— Мы были осторожны! Только зашли в супермаркет и обратно! Ничего же не случилось! Я вернулась, целая и невредимая! — защищалась она.
— Ты не предупредила меня!
— Но ты бы не разрешил!
— Вот именно! Ты больше не будешь общаться с ней!
— Хорошо.
Тихий ответ прозвучал громче, чем все их крики до этого. Голд закрыл глаза и попытался успокоиться.
— Прости. Я просто волнуюсь за тебя. Регине нельзя доверять. Эта женщина способна на всё. Она уже один раз похитила тебя, и что из этого вышло?.. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Пообещай, что будете осторожны. И Молли. Она головой за тебя отвечает.
— Я не помню свою маму, но вы, мистер Голд, создали полное ощущение того, что она у меня есть, — ответила она с интонацией обиженного ребёнка.
— Белль, мне не до шуток, — Голд поморщился от её сравнения, как от кислого яблочка.
Когда-то Бей вот так же возмущался его запретам. Хорошо, хоть при этом о матери не вспоминал. Вот уж кого меньше всего на свете заботил собственный сын.
Белль встала из-за стола, осторожно подошла к нему и присела на корточки.
— Не сердитесь, — Белль дурашливо улыбалась, заглядывала ему в глаза. — Я обещаю, что буду осторожна!
— Больше всего на свете я не хочу на тебя сердиться, — он протянул к ней руку, чтобы погладить по щеке, и Белль подалась навстречу ласке. Голд почти не дышал, пока гладил её по тёплой коже, по мягким волнистым прядям. Провёл пальцами по виску и скользнул за ухо.
Кто знает, как далеко он мог бы сейчас зайти, если бы Белль позволила ему. Но этого не случилось. Белль, опомнившись, сорвалась с места и убежала прочь с кухни.
***
Пора было уже уяснить, что мистеру Голду категорически вредно чувствовать себя счастливым. После этого случая Белль какое-то время избегала его, но довольно быстро сдалась и сама предложила пойти вместе на прогулку. Всё это время Голд был почти счастлив. Почти верил, что Белль всё-таки полюбит его снова и всё будет хорошо.