— Со мной, — Белль стрельнула глазами в его сторону, покраснела и снова уставилась в чашку. — И ещё с некоторыми людьми.
— Что-то я не помню таких, — Голд сложил пальцы в замок. Белль говорила какие-то странные вещи.
— Ну как же. Ты помогаешь Молли. Она сама говорила мне, что ты периодически переплачиваешь ей, хотя она считает, что ты просто рассеянный. Не думаю, что это так.
— Молли — моя домработница, и я адекватно оцениваю её работу. Вот и всё, — раздражённо объяснил Голд, стараясь не выходить из себя, хотя, чем спокойней говорила Белль, тем больше ему самому хотелось повысить голос.
— И ты помогал с повышением пенсии для её отца.
— Чего ты добиваешься?!
У мистера Голда было странное чувство. Как будто Белль вспоминала не его заслуги, а наоборот, вытаскивала на поверхность какие-то мерзкие грешки. Может быть, ощущение не проходило от того, что он уже привык быть именно таким ублюдком, от которого не ждёшь ничего хорошего?
— Ты столько можешь сделать для этого города. Почему тебе хотя бы иногда не проявлять великодушие?
— Великодушие? — переспросил он, взяв в руки чашку с уже остывшим кофе.
— Ну да. Просто потому, что это в твоих силах. Кто, если не ты? Может быть, ты и совершал когда-то страшные вещи, не мне судить, но почему-то кажется, что делал ты их из лучших побуждений. А это не пустяки! Раньше я бы ни за что не решилась говорить с тобой на такие темы, но ты способен быть лучше, чем думаешь о себе. Ну и, я не только о горожанах забочусь. Мне тоже скоро предстоит жить в этом городе и мне бы не хотелось, чтобы…
— Мне кажется, ты перечитала учебников по психологии, — перебил он её, залпом выпил кофе и направился к лестнице.
— Но мистер Голд!…
— Мы оба сегодня устали. Спокойной ночи.
— Спокойно ночи, — эхом отозвалась красавица и шумно отхлебнула свой чай.
Он снова бежал от неё, как от проклятия. Чёртов трус. Но что-то в её словах заставляло его сердце сжиматься от боли, и он не понимал, почему. Только времени разбираться в этом уже не оставалось.
До конца срока Белль оставался месяц — и считанные дни до прихода спасительницы.
========== Часть 3 ==========
Когда в Сторибрук приехала Эмма Свон, всё только усложнилось.
Её приезду Голд был обязан стараниям Генри. Тому удалось сбежать из города и найти свою непутёвую мать, а уж заманить её в город оказалось проще всего. Генри не пришлось рассказывать всю эту сомнительную историю с проклятием. Ему было достаточно сообщить, что его приёмная мать — хозяйка борделя, чтобы мисс Свон прямо посреди ночи сорвалась и поехала в Сторибрук.
Голд ликовал. Эмма осаждала «Чёртову мельницу», заставила Дэвида Нолана подобрать слюни, ведь он, чёрт побери, шериф этого города! Затребовала копии документов на усыновление. И всё это за один день. К вечеру стрелки часов над городской ратушей, которые неподвижно стояли вот уже двадцать восемь лет, сдвинулись с места, отмеряя полночь, и ради этого стоило открыть бутылку шампанского.
Когда до Регины дошло, что такими темпами Эмма отсудит у неё своего сына, она пришла к Голду требовать обещанную услугу.
— Я хочу, чтобы эта проныра Свон убралась из Сторибрука! — заявила она с порога, придя в его городскую квартиру, где он поселился на время пребывания в городе Эммы.
— Мадам Миллс, вы не ошиблись адресом? Мне кажется, вам необходимы услуги гипнотизёра, — ответствовал Голд с ядовитым смешком. — Из города мисс Свон уедет только вместе со своим сыном. Вы готовы пожертвовать Генри?
— А ты готов пожертвовать своей красавицей? Не прикидывайся, Румпель, — прошипела она сквозь зубы. — Ты выполнишь мою маленькую просьбу, иначе навсегда лишишься своей миленькой содержанки! Я не шучу.
— Я тоже не шучу, Регина. Но я выполню свою часть сделки, и ты больше никогда не тронешь Белль и пальцем.
Голд не привык отступать, и Эмма действительно уехала из города. Но ненадолго. Уже через неделю она триумфально въехала в город на байке в компании Августа Бута. Если бы в квартиру Голда снова ворвалась разъярённая Регина с претензиями: «Какого чёрта, Голд?», он бы, не моргнув глазом, ответил:
— Но ты же ничего не говорила о том, чтобы она не возвращалась!
Однако Регина ограничилась лишь смс-сообщением.
«Ты ещё пожалеешь об этом, Румпель».
Веселье продолжалось. Мисс Свон всё-таки добилась опеки над Генри, но этого ей показалось мало. Всё-таки она успела завязать знакомства и привязаться к многим жителям городка. Она добилась закрытия «Чёртовой мельницы» и свободы для всех её работниц. Всё шло более чем прекрасно, и Голд совершенно не понимал, а почему это он должен о чём-то жалеть?
Проклятие должно было вот-вот разрушиться, оставалось только подтолкнуть действующих лиц к решительным действиям.
Всё это время Голд мало виделся с Белль, приходилось большую часть времени проводить в городе, чтобы контролировать процесс, а вот финал этой затянувшейся пьесы он решил пропустить, согласившись на прогулку по лесу в компании со своей красавицей. Когда проклятие падёт, ему нужно быть рядом с ней.