— Тогда наполни этот город магией Зачарованного Леса! Напейся отравленных воспоминаний! Я говорила, Румпель, что ты пожалеешь, что не избавился от Свон, и ты пожалеешь!
Регина смеялась.
***
Он снова оказался у того самого колодца. В руке был флакон с зельем. Голда всё ещё снедали сомнения. Но он и без того собирался наполнить Сторибрук магией, что с этого получит Регина? Она не получит прежних сил, и даже выберись она из камеры, куда ей идти в городе, где все её ненавидят?
Голд до последнего не хотел верить, что в словах Регины была хотя бы капля правды. Он не мог сделать такое с Белль. Только не с ней.
«Даже ради сына?» — издевательски прозвучал в голове вопрос голосом Регины.
Вот сейчас он и узнает, кто лжёт, а кто обманывается.
Голд вылил зелье в колодец, и магия хлынула душными клубами пурпурного тумана, которого ему так не хватало. Хлынула, заполоняя всё вокруг, пропитывая и наполняя. Его самого затопила магия вместе с потоком воспоминаний. Он захлёбывался этой памятью, как утопающий в океане. Воспоминаний, так же, как и воды, было много — и больно.
Румпельштильцхен уже знал, что произойдёт, когда будто со стороны видел последние события перед проклятием. Те события, которые надёжно стёр из своей памяти.
Он был там, где и должен был находиться — в тюрьме Белоснежки, когда к нему пожаловала Регина.
— Твоё проклятие не сработало, — заявила она.
— Позволь узнать, каков был твой последний ингредиент?
— Сердце самого дорогого мне существа.
— И? Кого же ты принесла в жертву, дорогуша?
— Моего коня…
— Идиотка! Если ты думала обойтись сердцем жалкой зверюшки, ты сильно ошиблась! Сердца коня недостаточно! Это великое проклятие! Проклятие из проклятий! Великая сила требует великой жертвы! Сердце, которое ты пожертвуешь, должно принадлежать существу куда более ценному! — шипел он ей прямо в лицо.
— У меня больше никого не осталось, Румпель. Тот, кого я любила, умер из-за Белоснежки. Мой отец не пережил моей несостоявшейся казни. И теперь я ещё больше хочу отомстить Белоснежке! С первого дня знакомства с этой мерзавкой она приносит мне только несчастья!
— Ты бесполезна! Ты неспособна даже на месть! — он не смог сдержать разочарования. Большая ошибка показывать свои эмоции.
— Сдаётся мне, Румпель, тебе это проклятие нужно больше, чем мне. Почему ты сам не воспользуешься им?
— По той же причине, что и ты, дорогуша! — прошипел Рупельштильцхен. — У меня не осталось никого, кем я мог бы пожертвовать!
Регина с минуту о чём-то раздумывала.
— А если я тебе скажу, что кое-кто всё-таки есть? Твоя служанка…
— Но ведь она прыгнула с башни!
— И ты так легко поверил моим словам?
И вот тогда, в сырой темнице дворца Белоснежки мистер Голд и заключил самую выгодную сделку в своей жизни и теперь пожинал её плоды. Он принесёт в жертву сердце своей возлюбленной, а Регина получит шанс отыграться на тех, кто ей не угодил. Все оказываются в выигрыше.
Все ли?
— Это проклятие нелегко даётся, — перед уходом заметила Регина. — Готов ли ты, Румпель?
— Мёртвые есть мёртвые, — ощерил он зубы в безжизненной улыбке, — просто теперь она умрёт окончательно.
О, Румпельштильцхен больше всего на свете хотел верить лживым словам Регины, когда она убеждала его в кончине его служанки. Он прогнал Белль не только из-за того, что её поцелуй мог лишить его магии. Его пугало совсем другое: слишком заманчиво было воспользоваться ею для достижения своей цели. Любящее сердце своей служанки, к которой он так неосмотрительно сам успел привязаться. Когда Регина, злорадствуя, рассказала о смерти его красавицы, он был в гневе, но позже только вздохнул с облегчением. Пускай ему осталась после неё только надколотая чашка.
И вот теперь Регина говорила, что его красавица жива и томится в подземелье её замка. В любом случае, ей было там не место. В тот же день он сам выбрался из застенков дворца Белоснежки и вызволил из заточения Белль.
Она так ему обрадовалась. Бросилась в объятия, расплакалась, говорила что-то. А Румпельштильцхен всё думал, как теперь он сделает то, что собирался? Пути назад уже не было. Проклятие нужно было завершить сегодня, в день рождения спасительницы. Он это предвидел. Только не угадал, что проклятие всё-таки придётся наложить ему самому.
Румпельштильцхен перенёс их на то место, где Злая Королева начала творить ритуал. Основные ингредиенты были уже внесены, в том числе пряди волос самых тёмных и отвратительных существ этого мира — удивительно, что его не было среди них. Серые обломки скал кривыми зубьями чудовища торчали из земли. Ощетинившиеся острые голые ветви мёртвых деревьев составляли им достойную компанию. И посреди всего этого ещё тлеющий в центре огонь незавершённого проклятия. Утренний туман уже начинал сходить, но сейчас это место, освещённое прозрачными лучами зари, казалось ещё более зловещим, чем тёмной ночью.
— Зачем мы здесь? — спросила Белль, зябко обхватив себя за плечи.
— Дурное место, — прошептал он. — Здесь я вырву твоё сердце и принесу в жертву.