— Что? — только и спросила она, думая, что это одна из его мрачных шуток. Вот сейчас он засмеётся, сделает что-нибудь волшебное и безумное и они вернутся в его дом. И всё будет как прежде.
— Мне нужно твоё сердце, что здесь непонятного?! — раздражённо повторил он и двинулся к ней.
Белль смотрела на него, всё ещё не понимая, когда рыцарь в сияющих доспехах, что так героически вызволил её из плена, вдруг превратился в безжалостное чудовище, которое собиралось её убить. Тёмный не шутил.
— Ты не можешь так со мной поступить! — Белль наотмашь ударила его по протянутой руке, сама испугавшись своего поступка.
— Мы заключили сделку, ты помнишь? — он схватил её за запястье и притянул к себе, лицом к лицу. — Ты, как и твоё сердце, принадлежишь мне! На веки вечные! А тёмные ритуалы такой мощи требуют особенных ингредиентов, дорогуша! Любящее сердце! Только отдельно от тебя, конечно же!
Она вырвалась из его хватки и попятилась. Румпельштильцхен двинулся к ней — нужно было покончить с этим как можно быстрее. Белль инстинктивно закрыла руками грудь, как будто это могло помешать магу вырвать её трепещущее от ужаса сердце.
— Зачем ты это делаешь? — сглотнув, спросила она, боясь расплакаться. — Я думала, что ты любишь меня…
— Я делаю всё это именно из-за проклятой любви! — с омерзением выплюнул он последнее слово. — Я предвидел, что меня полюбит отважная красавица, сердце которой я вырву из груди для могущественного заклятия! Из-за любви на этом свете происходят все самые отвратительные вещи, любовь моя!
Румпельштильцхен не хотел оправдываться перед ней, не хотел ничего объяснять. Он боялся, что после этого уж точно не сможет завершить ритуал, и потому намеренно говорил все эти жестокие слова. Не хотел, чтобы она хоть на секунду хорошо думала о нём перед смертью. Он не достоин её прощения. Такое не прощают.
— Румпель, пожалуйста… — Белль всё же всхлипнула, и по щекам покатились слёзы. Отступать уже было некуда, она упёрлась спиной в холодную каменную скалу.
— Умолять меня бесполезно, милая. Можешь не смотреть так жалобно. — Он стоял к ней вплотную и сам почти был готов умолять её, чтобы она закрыла глаза.
— Что тебе даст это проклятие? — спросила она, всхлипывая. — Хотя бы на это я имею право — узнать, прежде чем ты…
«Оно вернёт тебе сына. Сына, помни об этом, Румпель. Это ради него ты делал все эти мерзости, устраивал войны, отбирал детей у их матерей, убивал, заключал бесчестные сделки, ломал чужие судьбы».
— Проклятие даст мне шанс найти то, что я давным-давно потерял, — наконец ответил он, сам не заметив, как долго медлил с ответом.
— Это стоит моей смерти?
Белль уже не плакала, но на её щеках всё ещё блестели слёзы. Она смотрела на него смело и решительно, как будто это ещё не конец и у неё был шанс победить. Румпельштильцхен не ответил, только сильнее сжал челюсти и отвёл в стороны ладони, которые Белль всё ещё прижимала к груди. Его рука ужасающе легко проникла в грудную клетку, вырывая из неё саму жизнь. Вот оно, сердце в его руке! Сердце той, которую он так любит. Какое кощунство — использовать его для столь низкого проклятия.
— Я люблю тебя, Румпель.
Зачем она это сказала? Тёмный бы всё равно не остановился. Поздно уже было идти на попятный. Сейчас или никогда. Румпельштильцхен не бросил, а почти уронил сердце в тлеющий огонь проклятия. Белль в тот же момент как подкошенная упала на землю, по которой щупальцами змеились пурпурные потоки колдовского тумана.
— Обещай, что найдёшь то, что ищешь, — из последних сил прошептала Белль. — Обязательно найди. Не хочу умирать напрасно…
Горло будто сдавило в тисках. Румпельштильцхен жалко заскулил, оседая наземь, и пополз, как червяк, в сторону своей мёртвой возлюбленной. Глаза её всё ещё были открыты и смотрели с укором на своего убийцу. Так ему казалось.
Один раз он уже смирился с её смертью, второй раз будет легче, ведь так? Но легче не становилось.
«Не хочу умирать напрасно».
Дрожащими пальцами он осторожно сомкнул её веки и только после этого осторожно поцеловал в лоб. И запоздало заметил, как проклятое колдовство постепенно обволакивает его мёртвую возлюбленную. Он как безумный стал отгонять этот туман, но магия не замечала его усилий. Он с ужасом заметил, как его пальцы проходят сквозь её тело, оно стало зыбким, будто растворилось в колдовском потоке, уносилось вместе с ним, стало им. Румпельштильцхен до последнего смотрел, пока её образ полностью не исчез, пока в глазах не начало рябить от мельтешения этого кровавого марева.
Даже тела ему не осталось, чтобы похоронить. Вот и всё.
Проклятье расползается по Зачарованному Лесу. Солдаты Злой Королевы уже несутся во дворец Белоснежки, где с минуты на минуту должна появиться на свет их будущая спасительница. Принц Чарминг будет до последнего защищать свою семью, только всё напрасно. Проклятие изменит их всех. Они забудут эту жизнь. Все, кроме Румпельштильцхена. Каждую секунду он будет помнить.