Экипаж разделили поровну. Среди нас два водителя, тут выбирать не приходится. Наш танк уже сроднился с «тойотой», поэтому УАЗ достался мне. Мама не желала расставаться с сыном, тут тоже без вопросов. Самое интересное началось дальше: Настя и Арсений рассчитывали остаться в комфортной иномарке (хотя я считаю, правильнее говорить «с Федором»). Витя же хотел поехать со мной. Я же единственно верным решением посчитал тащить телепата с собой.
- Нужно радоваться, что мы живы, - холодно ответил парень, развалившись на переднем сидении.
- Мы живы... - повторила за ним мама. - Но остальные... - она снова всхлипнула. - Саш... - протянула с надрывом, - ты не представляешь, как нам было тяжело! Мы все укрылись у Насти! Но скоро закончилась еда! И вода! Мы пили из бочка унитаза - Петя сразу же сломал фурнитуру, чтобы никто случайно не смыл! Топили снег с балкона! И боялись выйти! Представляешь, каково это, постоянно слышать их дыхание под дверью, Саш! Оборотней, Саш! Они скреблись! Запугивали нас...
- Так они поступают, когда есть другая еда, - произнес Арсений, повернувшись к маме. - Они держали вас про запас... Что случилось потом? Дай угадаю, со временем они перестали досаждать вам, вы не видели никого в глазок и решили сбегать в свою квартиру за продуктами? - я вновь посмотрел в зеркало заднего вида. Громко всхлипнув, мама кивнула:
- Это я виновата. Петя хотел попробовать перелезть с Настиного балкона к нам в окно! Я его отговорила! Понимаете, оборотней не было уже больше суток! Мы даже во дворе их не видели! Откуда ж я могла знать, что он затаился на первом этаже?
- Да уж... - хмыкнул Арсений, откинувшись в кресле. - Я понимаю, почему правительство скрывало от нас существование инопланетной угрозы. Но с другой стороны, людям было бы полезно изучить повадки потенциальных врагов. Тьфу!
- Согласен, - кивнул я, не сводя глаз с заснеженной трассы. - Слишком много информации утаено, а теперь и безвозвратно потеряно.
- В общем слушай. И запоминай, - пропустив мимо ушей мои слова, телепат вновь повернулся к матери. - Если люмпус проявил к тебе интерес - это до смерти. Его или твоей. Никуда он не пропадет. Так они играют с жертвой. Насколько могу судить, ту тварь оставили следить за участком - если появится кто новый, сообщить остальным. Заодно он присматривал и за вами. Пятеро - слишком много для одной твари. Они всегда делятся со стаей. Но, видимо, одного разрешили съесть. Попался твой муж.
Меня передернуло от его фамильярности, но я решил оставить выяснение отношений до лучших времен.
- Да... - глухо проговорила мама, уткнувшись носом в грязный платок. - Едва мы оказались в нашей квартире, оборотень тут же снес дверь. Петя велел мне спрятаться, а сам бросился на него... С голыми руками! И смог увести за собой... Петя... почему? Почему так вышло?!
Я остановил машину и посмотрел в глаза матери:
- Успокойся, мам... Папа отдал свою жизнь ради тебя. И ему было бы больно видеть, как ты плачешь. Мы всегда будем помнить о нем, и том, что он сделал. Но мы должны двигаться дальше. Иначе все зря. Иначе не сможем выжить.
Я говорил уверенно, но на сердце скребли кошки. Похожие мысли не давали покоя и мне. За что нам все это? Почему мы? Пусть многие и не верили в конец света, но я тогда выдохнул с облегчением, пережив двадцать первое декабря две тысячи двенадцатого.
А что теперь? От нашего мира остались рожки да ножки. Помнится, как-то слышал, что предел планеты - один миллиард человек. Стало быть, шесть миллиардов были лишними. Интересно, сколько осталось сейчас? А сколько будет через год-два?
Эх! Сглупили! Нужно было взять в гипере водки...
- Галя, твой сын прав, - равнодушно произнес телепат. - Мы не можем позволить себе разводить нюни. И уж тем более не можем позволить тратить время на утешение других. Нужно строить новую жизнь.
Парень развернулся, воткнул в уши наушники и включил фильм на телефоне.
- Какая ж я тебе Галя? - перестав всхлипывать, улыбнулась мама, но Арсений ее не слышал.
От раздавшегося стука мама вздрогнула и уставилась на стекло водительской двери:
- Фух! Напугал!
Обернувшись, я приоткрыл дверь.
- Что случилось? Чего встали? - встревоженно выпалил Федор.
- Ничего, - покачал я головой. - Все нормально. Возвращайся, поедем дальше.
Обведя салон внимательным взглядом, танк кивнул и пошел обратно к «Тундре».
Наша миниколонна тронулась. Мама вновь стала выпытывать, где же я пропадал все это время. Пришлось рассказать, опустив некоторые моменты.
- Значит, есть специальные войска, сражающиеся с монстрами? - уточнила она по завершении моего рассказа.
- Да. Я тренировался у них, и меня не отпускали раньше. Прости.
- Ничего... - с болью в голосе выдохнула она. - Главное, что ты жив... что все мы живы.
Вскоре с заднего сидения послышалось размеренное сопение. Сеня уснул еще раньше, так что я остался наедине со своими мыслями. В основном они сводились к тому, как бы и самому не отдаться в лапы Морфею. Однообразность трассы укачивала лучше любой колыбельной.
