«Мегги», конечно, просто мечтала, паря в облаках. Могла ли она когда-то думать, что понятие «встречаться» и «принадлежать» – это не только не страшно, но и восхитительно?
– Мегги?!
– Да, мама! – спохватилась Мардж. – Слежу!
И поспешила заглянуть в духовку.
Папа обычно такой суеты благоразумно избегал где-нибудь в безопасном месте.
Кингстоны были пунктуальны. Еще немного, и у Мардж сложится впечатление, что ее избранник – королевских кровей.
– Добрый вечер, – мама трогательно сложила руки в замок поверх идеально белого, гостевого фартука и слегка поклонилась. Словно и вправду принимала королевскую семью.
– Добро пожаловать, – широко улыбнулся вернувшийся папа.
– Добрый вечер, – Кингстон-самый-старший добродушно поднял брови и протянул руку мистеру Никсону для рукопожатия. – Джон… Эвелин, – кивнул он маме.
– Эвелин, дорогая, – благоухая дорогими духами, миссис Кингстон чмокнула миссис Никсон в щеку. – Джон… Мардж, – многозначительно улыбнулась дочери Никсонов.
– Здравствуйте, миссис Кингстон, мистер Кингстон, – Маргарет едва не присела в реверансе. А потом не сдержалась и воскликнула: – Себ!
Себастиан Кингстон, возмужавший за полгода и до сих пор галантно державшийся за спинами родителей, наконец понял, куда попал.
– Мардж! – бросился он девушке на шею, и она с радостью ответила на объятия. Миссис Никсон кашлянула и обменялась взглядами с мужем.
– Не тот, – весьма заметно с отчаянием прошептала она.
Себастиан отстранился и заявил родителям:
– Ну, могли бы и сказать, что мы идем в гости к Мардж, а не на смотрины!
Миссис Кингстон закатила глаза. Мистер Кингстон-старший пожурил сына:
– Себастиан, где твои манеры? Здесь люди, которые старше тебя. А ты даже не представился. Джон, Эвелин, простите нашего младшего сына. Он бывает весьма несдержан.
– Прошу прощения, – с искренним до смешного раскаянием расшаркался Себ. – Меня зовут Себастиан Кингстон.
Ему отвесили довольно строгие взгляды. Но родители Мардж заулыбались.
Мистер Никсон возразил:
– Ну что вы, это нашей Маргарет… следовало бы быть повежливее.
– А где же ваш старший сын? – уточнила миссис Никсон.
– Припарковывает автомобиль, – ответил мистер Кингстон-старший. – А, вот и он.
Гарольд вошел как к себе домой. Почтительно раскланялся со всеми, а Мардж поцеловал руку.
– Дорогие родители… – заявил он торжественно, не выпуская ее ладони, – у нас для вас важная новость.
Мардж жутко смутилась. Но он держал ее крепко. И все было решено. Раньше, чем они признали.
– Мы с Мардж решили покориться вашей воле, – с удрученным видом паясничал Гарольд. И добавил уже серьезно: – И начать встречаться.
Воцарилась тишина. А Себ взорвался аплодисментами в бурном восторге.
– Ну, наконец!
– Себастиан! – не могла не одернуть его миссис Кингстон.
Запах лимонного пирога причудливо смешивался с ароматами жареной грудинки. А пустые стаканы на столе застыли в недоумении.
Мистер и миссис Никсон чувствовали себя так, словно только что крепко продули в вист.
– Сыновья у нас – шуты, – вздохнул мистер Кингстон-старший. – Уж простите.
– То есть… это как… – миссис Никсон села на стул, поддерживаемая мужем.
– Мама, – бросилась к ней Мардж, – папа… Простите, что не рассказала. Я не знала как. Но Гарри… словом, это и есть
Эвелин Никсон охнула и прикрыла рот ладонью. Тот, о котором она просила дочь забыть. Это же надо какой конфуз!
– Маргарет! – поднял бровь папа.
Мардж смешалась. Гарольд появился рядом вовремя, чтобы приобнять ее и спасти:
– Это я виноват, мистер Никсон. Я слишком намучал ее.
– В каждом доме полно своих скелетов, – примирительно засмеялся мистер Кингстон-старший. – И хорошо все, что хорошо кончается. Я слышу дивный запах, Эбби.
– Эвелин, сколько же ты всего наготовила! – подключилась к спасению плана миссис Кингстон, подходя к столу. – Помочь тебе чем-нибудь?
– Думаю, мы с Мегги справимся, – попыталась миссис Никсон взять себя в руки.
Женщины оглянулись на виновников замешательства. Маргарет и Гарольд слишком мило смотрелись рядышком.
– Предоставим голубков самим себе, – улыбнулась миссис Кингстон. – Иногда им нужна твердая рука, а уж как они уверены, что все знают!
– Молодежь, – согласился мистер Никсон сокрушенно.
Себ хмыкнул. Он уже облюбовал себе кресло и с интересом разглядывал стены комнаты. А посмотреть было на что: и старые семейные фото, и детские рисунки, и маленькие симпатичные картины.
– Спасибо вам, – пробормотала Мардж, обращаясь к Кингстонам-старшим. – Я имею в виду… Ведь если б не ваша затея, мы бы не встретились больше, наверное.
– Гарри иногда мнит себя слишком мудрым, дорогая, – улыбнулась миссис Кингстон. – Тебе это знать пригодится.
Гарольд сделал вид, что пристально рассматривает статуэтку на камине.
Себастиан захохотал.
– Вот и конец тебе пришел, братец!
Мистер и миссис Никсон почувствовали, что должны вступиться.
– Мегги вечно мечтает, – вставила миссис Никсон. – Надеюсь, пирог из-за этого не подгорел.
Настал черед Маргарет смутиться.
– Я знаю, миссис Никсон, – сказал Гарольд. – И согласен на подгоревшие пироги, – после краткого раздумья добавил: – Иногда.
