– Не свидетелем, – усмехнулся Гарольд, пытаясь вернуть себе чувство собственного достоинства, – а участником событий. Сколько ты будешь сбегать, Мардж? – бросил он ей вслед провокационно. Ей, которая уже спустилась на целый пролет. – Обвинять меня в бессердечии, когда сама не лучше?
– Не лучше?! – воскликнула Мардж и взбежала наверх, снова попадаясь на крючок. Никогда не научится. – Я не травлю людей снотворным, не флиртую с кем попало, не…
– Не флиртуешь? – Гарольд почувствовал, что это конец его самообладанию, и, спустившись на несколько ступеней, схватил ее за плечи собственнически. – А то, что Шон тебя увозит из моей квартиры – это как понимать?
– Мы с Шоном – друзья, и не более, – жестко ответила Мардж, чувствуя, как тонет в его глазах. Нельзя так. Нельзя. Жить с тем, кто не способен на преданность, нельзя. Нельзя любить того, кто…
– А со мной? – взгляд Гарольда прожигал насквозь. – Со мной сколько ты будешь придуриваться?
Маргарет смешалась. Она не придуривается. Она… осторожничает. И пытается не поддаться чувствам.
Внизу на лестнице раздались шаги. Так некстати. Маргарет попыталась высвободиться из его хватки. Гарольд Кингстон покачал головой.
– Не отпущу. Пока не ответишь наконец. Здесь и сейчас. Выйдешь ты за меня или нет?
У Мардж подкосились ноги.
– Ты… ты не спрашивал об этом раньше.
А если он не будет ее любить вечно? Какие тому есть гарантии? Что то невероятное чувство, которое она испытывает, когда он рядом, не исчезнет? Это ли то, ради чего сломя голову бросаются в омут?
– Спрашиваю сейчас, – он не отпускал. Не переставал смотреть. И она жалела, что выставила ладонь минуту назад. Жалела и ненавидела себя за то, что жалеет. – Я больше не потерплю игр, Мардж. Если да – то да, если нет – то нет.
Слова, которые имеют такое значение. Навеки.
Шаги на лестнице затихли. Слишком близко. Маргарет и Гарольд посмотрели вниз. С площадки второго этажа на них взирал Брент Финчли с усмешкой.
– Наш пострел везде поспел, – прокомментировал он происходящее с внезапной иронией. – Не пропустите скромного госслужащего?
– Я… – Мардж мечтала выкрутиться, – ситуация неподходящая…
– Подходящее не бывает, – заметил Гарольд жестко. Брент кашлянул. – Ты идешь к миссис Кирк? – спросил Гарольд, сдвигаясь вместе с Маргарет в сторону, чтобы освободить проход. Но не давая ей сбежать. Не сегодня. – Она вернула кота, между прочим.
– Как?! – воскликнула Маргарет помимо воли. Ее догадка верна? Убийца – миссис Кирк? Как он умудряется всегда быть впереди?
– Мне ее даже жаль, – кивнул Брент.
– Ей следовало сразу признаться, сама виновата, – пожал Гарольд плечами.
– Как она достала ключ? – непонимающе вопросила Мардж. Проклятое женское любопытство.
– Ключ был у Эндрю Харриса, – ответил Гарольд. Тоном, средним между пояснением старшего напарника и смешком издевающегося брата. – Который собирался обчистить бывшую жену. А миссис Кирк лишь спустилась в подвал за джемом и увидела следы Чарли. Потом услышала и вошла. Харрису не нужен был свидетель. Миссис Кирк убила случайно, защищаясь.
– Некогда мне с вами, – отправился Брент выше по ступеням. – Желаю счастья в личной жизни и… все такое.
– Какой личной жизни… – пробормотала Маргарет.
В голове все плавало. Коты, миссис Кирк, убийства… Двойное предательство мистера Харриса по отношению к Алисии.
– Я жду ответа, Мардж, – встряхнул ее Гарольд. – Отсутствие мгновенного «нет» лично мне нравится.
– Бедная миссис Кирк… Бедная Алисия… – промямлила Мардж, не в силах переключиться с жизней недавних ближних на свою. – Негодяй Харрис! – сжала она кулаки. – Ведь все из-за него!
– Не из-за него, – позволил Гарольд себе вольность и заправил тот непослушно выбивающийся на глаза локон ей за ухо. – А из-за их собственных глупых порывов и решений.
– Я боюсь, такое и со мной случится, – вдруг защекотало в носу у Маргарет.
– Все зависит от твоего решения сейчас, – пожал Гарольд плечами, словно ему было все равно. А как ему не все равно!
– А вдруг ты станешь, как Эндрю Харрис? – прозвучало, как ядерный взрыв. Гарольд Кингстон отшатнулся, отпуская девушку. – Что я тогда буду делать? – она чувствовала себя совершенно раздавленной.
– Та-ак… – протянул Гарольд с внезапно нахлынувшим ливнем горечи. – Вот, значит, какого ты обо мне мнения.
И сразу стал как-то ниже. Мардж стушевалась. Ей сделалось стыдно, неудобно и… пожелалось никогда не принимать никаких решений.
– Прости, я… не умею верить, – и, желая сказать что-то еще, но боясь, что скажет не то, махнула рукой и побежала вниз со всей возможной скоростью.
