Мэл сидела в большом кресле посреди его комнаты, вспоминая ту ночь, когда она точно так же сидела здесь, промокшая насквозь под дождем, а он осторожно раздел ее, обтер полотенцем и уложил в кровать. Несомненно, именно тогда она поняла, что существует человек, с которым можно завязать отношения, пускай даже довольно долгое время она не могла себе в этом признаться. Сделав УЗИ, она была уверена, что забеременела той самой ночью. Джек сделал так, что она раскрылась и явила страсть, о существовании которой сама не подозревала, и заронил внутрь семя своего ребенка. Это было настоящее чудо – любовь, страсть, ребенок. Она даже не представляла себе, насколько сложно будет сделать шаг в новую жизнь. Начать все с чистого листа. Зажить совершенно иной жизнью.
Она просидела в этом кресле около часа. Сжавшись в ожидании.
______
Джек расставил все чистые стаканы и прочую утварь, протер барную стойку и налил себе выпить. Это был особенный, старый односолодовый виски, выдержанный «Гленливет», который он приберег для особых случаев. Или чрезвычайных ситуаций.
Проповедник отставил метлу в сторону и подошел к бару.
– Все в порядке, приятель? – спросил он.
Джек поставил стакан и плеснул своему другу порцию. Затем отсалютовал своим стаканом Проповеднику, изобразив что-то вроде тоста, и торжественно произнес:
– Мэл беременна.
Сказав это, он одним глотком осушил свой виски.
– Ого, – удивился Проповедник. – И что ты собираешься делать?
– Собираюсь стать отцом, – улыбнулся Джек. – И жениться на ней.
Проповедник взял свой стакан и осторожно поднял его, делая глоток.
– Ты уверен в этом?
– Да, уверен.
– Ты именно этого хочешь, дружище?
– Абсолютно.
Проповедник ухмыльнулся.
– И это наш сержант. Примерный семьянин, надо же. Кто бы мог подумать?
Джек снова опрокинул бутылку, плеснув виски в оба стакана.
– Ага, – пожал плечами он.
– Похоже, дела у вас сейчас обстоят не лучшим образом, – предположил Проповедник.
– Нет, – соврал Джек. – Просто я только что это узнал, – соврал он второй раз. – Все будет отлично. Просто идеально. – Затем он улыбнулся. – Ты же знаешь, я всегда делаю только то, что сам хочу. Дядюшка Проповедник. – Он осушил вторую порцию виски и поставил стакан на стойку. – Спокойной ночи.
Джек чувствовал себя виноватым из-за того, что заставил Мэл так долго ждать его в одиночестве, но им обоим нужно было время, чтобы прийти в себя. Если вновь намечались плач и слезы, в этот раз он хотел, чтобы она сама с ними справилась. Это все, что может сделать человек в подобной ситуации, поэтому он не стал сразу бежать к ней. Она собиралась ненадолго дать волю отчаянию – беременная, застигнутая с извинениями перед фотографией Марка, испугавшись, что Джек не сможет это принять. Они оба ничего не могли с этим поделать – Джек с самого начала знал, что Марк все еще владеет ее мыслями, незримо присутствуя в ее жизни и сердце. Получается, ему никогда не заполучить ее целиком. Что ж, тогда он по максимуму использует то, что у него есть. Он не собирается заставлять ее извиняться, нет – просто будет любить всей своей душой. Он справится с этим, пускай даже это будет нелегко. Со временем, возможно, Мэл оправится. Воспоминания о Марке могут настолько потускнеть, что даже если Джек по-прежнему будет не единственным мужчиной в ее жизни, то по крайней мере самым важным. Может быть, когда Мэл возьмет на руки их совместного малыша, то поймет, что нужно просто жить и радоваться жизни.
Джек вошел, бросил на нее взгляд через комнату и наклонился, чтобы снять ботинки. Вытащив рубашку из джинсов, он снял ее и повесил на вешалку в шкафу. Затем вытащил пояс и отбросил в сторону. Сделав это, он подошел к Мэл и протянул ей руку.
Она схватилась и позволила поднять ее на ноги. Прижалась головой к его груди и вновь прошептала:
– Мне очень жаль. Я люблю тебя. И хочу быть с тобой.
Джек крепко ее обнял и ответил:
– Этого мне достаточно.
А затем нежно ее поцеловал.
– Ты пропустил пару стаканов, – заметила она. – Скотч.
