- А яна кажа, што доля у нас такая. Калi мацi яшчэ цяжарная намi была, то мы нават тады 'y яе жываце тузалiся з гэтым (Саха при этом ощутимо саданул локтём в бок Паху, как будто Вера без этого не поняла бы, кого он имеет в виду). Ды так лупцавалi адно аднаго, што нават, кажуць, з гузами на свет з’явiлiся. .[Бел.: Она говорит, что судьба у нас такая. Когда мать ещё беременна нами была, то мы даже тогда в её животе тузались с этим. Да так лупили друг-друга, что даже с синяками на свет появились.]
Но видно материнское сердце, привыкшее к постоянному присутствию рядом двух своих буйных отпрысков, не выдержало долгой разлуки. Незадолго до начала войны Саха и Паха получили из Гусаков известие о том, что их мать умерла. Видя состояние близнецов после этого известия, Вера лично выпросила у Командира разрешение на их трёхсуточный отпуск, что не входило в правила Урочища. Но она оказалась права – сходив в родные Гусаки, Саха и Паха распрощались уже навсегда со своим прошлым и именно сейчас вступили в стадию настоящей взрослой жизни.
Природная сила Пахи и Сахи, их бойцовский опыт, который, как оказывается, превышал их возраст, помноженные на обучение в Урочище, почти сразу дали неплохой результат. Опасения Веры насчёт того, что к началу войны её пятёрка, пополненная двумя новобранцами, будет слаба, к счастью не оправдались. Оба брата быстро и крепко впаялись в их группу.
5.
Вера шла знакомыми переходами. Давно она уже здесь не бывала. И невольно она замечала, что со временем переходы меняются. Там, где когда-то было сухо, теперь под ногами хлюпает; где было мокро, теперь стояла вода по щиколотку, где было воды по щиколотку – теперь стало едва не по колено. Скорее всего, это связано со временем года, какими-то сезонными колебаниями грунтовых вод. От сырости большую часть стен покрывала слизкая серая плесень. И запах в переходах стал затхлым, это был какой-то мёртвый запах. Может быть, это ей так только кажется? Ведь следователь привёл её в Ментопитомник маленькой девочкой и тогда ей было не до принюхивания. А потом она привыкла к этому запаху и его не замечала. Но, как бы там ни было, от этого запаха, от этих мрачных переходов, от её воспоминаний о диггерском детстве на неё навалилась тоска. Да и одета она сейчас была, как диггер – в одной юбке с подвешенными к ней секачами. Только она уже не была диггером, она шла убивать диггеров, ставших преступниками. Она была полна решимости сделать свою работу, но хотелось закончить её, как можно быстрее. И ей не хотелось идти в Ментопитомник. Нужно было, но не хотелось.
Чтобы разогнать мрачные мысли, она вспомнила, как несколько часов назад появилась перед своей пятёркой в диггерском обличье. Как хлопали глазами Паха и Саха, как не сдержал гримасы и потупил взор Паук, как прокряхтел что-то про себя Фойер. Они не могли поверить, что перед ними их командир и первые несколько секунд выглядели очень смешно. Вера и сейчас улыбнулась, вспомнив их лица. Теперь они шли в метрах ста сзади и искали на каждом извороте туннеля условные знаки, которые она проставляла куском извёстки на стенах.
Вера держала в руках светляка, который рассеивал мглу перед нею на несколько метров вперёд. Вот очередное понижение туннеля и лужа на всю его ширину с затхлой мутной водой. Вера хотела уже идти вперёд, но едва заметная рябь на воде заставила её насторожиться. Отломав маленький кусочек извёстки, она швырнула его в лужу. Извёстка не успела попасть в воду. Мощный бурун на воде и мелок угодил в пасть и тут же был измолот мощными челюстями. Над поверхностью воды на тоненьких длинных членистых лапах завис клоп размером с тарелку. Этих мутировавших тварей называли крокодилами, хотя на пресмыкающихся они были мало похожи, разве что только своей кровожадной прожорливостью. У крокодила над головной частью вздымался трубчатый гребень, что делало его похожим на дракона. «Добыча» ему не понравилась и теперь грязно-белая грязь вытекала у него из пасти. Крокодил пригнулся, несколько раз взболтнул головой в воде, вымывая несъедобное содержимое ротовой полости, ещё на секунду завис над лужей и потом, медленно сгибая лапки, опустился под воду. Лишь небольшая часть его гребня едва проступала над поверхностью воды, обеспечивая ему дыхание и наблюдение за окружающей обстановкой.
