- «Горе вам, хананеи, что бежите по длинному туннелю, ломая всё на своём пути и убивая друг-друга. Горе вам, надеющиеся найти выход, которого в этом туннеле нет! Вы, утратившие цель, веру и Бога несётесь в никуда. Но Бог воздвигнет стену огненную, о которую вы разобьётесь и эта стена – чистильщики, а фундамент стены – ангелоподобные!...». Если ты обратила внимание, то тема захвата и взрыва бомбы здесь по-просту проходит красной нитью: «И сказал Господь: пойди изыми у хананеев их огонь неугасимый, который есть Звезда Полынь, для борения с архангелами приготовленная. И сожги их всех ихним же огнем за нечестие их…». Ну и так далее… Проще говоря, основная мысль этого пророчества: «Надо украсть бомбу!», всё остальное лишь фон и мишура. Даже взрыв бомбы тут упоминается лишь кое-где. Главное её украсть… Насколько я в этом сведуща, религиозные тексты так не пишутся, даже если их авторы – полоумные. В таких произведениях не размениваются на детали и не пытаются во главу угла поставить сиюминутную идею. Так что текст был явной пропагандой похищения бомбы. Единственным разумным объяснением его появления является желание Соломона завербовать среди чистильщиков чем побольше бойцов для похода на лабораторию, что, собственно, ему и удалось. Я согласна полностью с твоей догадкой, что сам Соломон – никакой не чистильщик. Просто было очень удобно чужими руками загрести жар, а потом все свалить на придурков-чистильщиков. Впрочем, все, что я сообщила, лишь обоснование твоих догадок, которые ты ранее изложила Штабу. Но вот с вопросом, который ты поставила перед инспекторами-психологами о том, кто такой Соломон, дела обстоят похуже. Как ты знаешь, всё до единой буковки в блокноте исписано почерком так называемого Ирода. Личность его уже давно, ещё до твоего подключения к операции, была установлена, хотя мне, как человеку штатскому, таких подробностей знать не доверено. Ну и ладно. Важно то, что Ирод был, как я уже сказала, очень старательным писарем. Как следствие, мы владеем почти оригинальными монологами Соломона. Если срезать с них толстый слой псевдорелигиозных кривляний, мы получим некоторый остаток словарного запаса и уникального разговорного стиля, почти столь же неповторимого, как почерк. Мы однозначно можем сказать, что этот человек – выходец из Центра, как минимум два десятка слов в тексте, причём слов повторяющихся не раз, не употребляют в других секторах и тем более в дальних поселениях. Мы знаем, что этот человек образован, а значит скорее всего обучался в Университете: как он не старался прикинуться фанатичным дурачком, проскакивали у него определённые словечки и обороты, да и речи структурированы так, что выдают в нём человека образованного. Что касается выяснения его профессии и занятий до того, как он подался в чистильщики, дела обстоят куда хуже. Это всё-таки религиозный текст, а не мемуары. Встречаются разные типичные и нестандартные аллегории, но какой-то явной профессиональной наклонности их автора они не выдают. Например, это «И как свиной навоз под сапожищем фермера будут они попираемы в день тот…» может говорить о крестьянском происхождении Соломона, а может и нет: всё-таки понятия «навоз», «свиньи», «фермер» общепонятны и общеупотребимы. Но если это всё же пригодится, то запоминай эту небогатую статистику об упоминании профессиональных терминов : четыре – фермерская тематика, три – военная, по два – преподавательская, медицинская и кожевенная, по одному – кузнечная и текстильная … Ну вот, пожалуй, и всё…
- И всё? – с сарказмом спросила Вера.
- Ну а что ты хотела, подруга, - невозмутимо отвечала Жанна, спрятав блокнотик в шуфляду своего стола. – Думала, что мы тебе сообщим, кто такой Соломон? Это не работа психолога, это твоя работа, следователь!
Жанна, едва улыбаясь, приподняла руки ладонями вверх, направив их в сторону двери и склонила голову, как бы уступая дорогу Вере, но в подтексте предлагая ей убраться из кабинета. Вера не заставила себя ждать, но поднявшись с табурета, бесцеремонно перегнулась через стол открыла шуфляду и забрала оттуда засаленный блокнот. Жанна в ответ лишь ещё милее улыбнулась и проводила Веру из кабинета своим колючим взглядом.
7.
