- Это не важно. Вы рожаете мужчин и их воспитываете. Благодаря вам, мужчины такие, какие есть. Не думать о безопасности непозволительно, слишком усердно от врагов прятаться тоже нельзя. Потеряешь все. Так отец говорил, не я. Всегда и везде будь самой собой, а не подстраивайся под других. Какую судьбу создашь, такая и будет. Это уже от себя.
- Предсказание? - криво усмехнулась.
- Нам этого дара Господь не дал, оно и к лучшему, - говорю с глубоким убеждением. - Плохой бы из меня мобед вышел.
- Пан и панна Воронецкие, - окликнул Ладягин, - извольте посмотреть.
При виде текста невольно испытал восхищение Ипатием. Конечно, писано меньше листа, но без единой помарки, красивейшим почерком в двух экземплярах. Второй будет зарегистрирован в архиве храма, чтоб любой мог ознакомиться и убедиться. Мне б на такое понадобилось пол дня и куча ругани. Внимательно перечитал оба документа, проверяя на расхождение с изначальными тезисами и кивнул.
На нижнюю часть пергамента накапали расплавленным сургучом, а затем приложили по очереди печати. Сначала, естественно, я. Затем дьюла. Внизу расписались Бася и Ипатий.
Дьюла встал и принялся читать молитву на каком-то архаичном наречии, где я понимал с пятого на десятое слова и даже общий смысл улавливал с трудом. Это гораздо древнее привычных устаревших формул, употребляемых повсеместно. Когда под его ладонью, перевернутой вниз, полыхнуло пламя, невольно вздрогнул. Впрочем, все, пусть и ждали, дернулись. Свет по глазам бьет серьезно и реагируешь не размышляя, машинально.
Быстро сунулся глянуть на результат и с удовлетворением хмыкнул. Не в первый раз вижу, однако всегда вызывает удивление и восторг. Пергамент превращается в странный материал, который можно кидать в огонь или воду, буквам ничего не будет. Правда, резать можно, пусть и с трудом. Совсем уж неуничтожаемым документ не является. Но обычные случайности, вроде пожара ему повредить не способны, что имеет порой огромное значение.
Печати, при том, будто вплавляются и содрать их тоже не выйдет, как и пергамент сверху покрываются прозрачной коркой. Самое важное: если используешь не свою печать, она смазывается и сразу видно - подделка. Как это возможно, никто толком объяснить не способен, включая юристов. Магия. Не случайно, высшая категория судебных крючков всегда из таких. Ты можешь быть семи пядей во лбу, тем не менее, только имеющий способности, получает в разы больше гонорар, поскольку в архив попадает лишь такой вариант.
- Скоро солнце садится, - говорю вслух, забирая свой экземпляр и попутно передавая главную печать Басе. Ключи и так у нее на поясе, а вот это признание официальной хозяйкой с правом решения любых вопросов.
Перстень на ее палец не садится, слишком большой, догадливо надевает на цепочку на шее.
- Помолимся и отужинаем.
Дьюла начинает кудряво благодарить за оказанную честь, пряча вторую духовную в специальный футляр и забирая мешочек с монетами. Фактически последнее отдаю. Иначе никак. Размер оплаты всем известен и подобные процедуры недешевы.
А что делает вид, что готов прямо сейчас в путь - обычная процедура. Ты приглашаешь, он отказывается. Редко кто после второго раза уезжает. Куда мчаться на ночь глядя, когда и здесь недурно накормят.
Неожиданные попутчики
Замок остался позади. На удивление, высыпал с утра пораньше весь народ провожать, будто им заняться нечем. Пришлось на прощанье речь толкнуть. Слушайтесь хозяйку, а то вернусь, головы поотрываю. Кажется, никто особо не испугался. Впрочем, и плюющих вслед, также не заметил. Я под горячую руку могу кулаком приложить, а кое-кого из нерадивых и на порку отправлял, да без злобы и по делу. По крайней мере, мне так кажется. Что в голове у мужиков не всегда понятно. То он кланяется до земли, то за топор хватается и пана вместе с семьей всем миром жгут. Нас-то бог миловал от таких страстей, но у ляхов случалось, когда уж совсем палку перегибали. Но и спускать наглость и нежелание трудиться тоже нельзя. Поэтому лично набрал еще пятерых ратников из ветеранов, взамен троих, уехавшим с матерью. Люди в возрасте обычно знают, где граница проходит и зря не устраивают погромы. С другой стороны, какой-никакой опыт у бывших вояк имеется и каждый стоит пятерых холопов даже с оружием.
За Вылчу теперь спокоен, пока мирное время. Одна беда, пришлось отправляться в Серадзь. Кого попало ж не возьмешь, а набирать по соседству не так просто. Такие люди все больше по городам сидят, кто не скопил достаточно, чтоб приобрести таверну или кабак. На худой конец хутор. Но солидным людям зачем наем? Вот и посетил на свою голову город. Или все ж не на свою?
Где найти нужный контингент догадывался. Но вот не успел всерьез заняться делом, как подошел криворотый наглый вахлак и вполне сознательно пихнул в бок. Как раз в этот момент держал в руке кружку с вином и жидкость плеснула наружу.
- Облил? - якобы неверяще спросил пан. - Ах ты лайдак!
Я был твердо уверен, что на него не попало ни капли, но тип явно нарывался без всякой причины.