Гостиниц в городке не было, пришлось заночевать у своего коллеги — оперативного уполномоченного военной контрразведки, обслуживавшего подразделения Сиверского аэродрома.
Спать, правда, не пришлось. Это была ночь кошмара для охотника за резидентом. Всякие мысли лезли в голову — одна страшней другой.
«А вдруг предатель догадался, что я его пасу, — размышлял про себя Федор, заложив руки за голову и вперив глаза в низкий потолок. — Не должен, повода никакого ему не давал. Говорил с ним мягко. Главное, заинтересовал в барыше. Неужели резидент ошибся?..»
Наутро, чуть свет забрезжил в небольшом оконце, Гасилов поспешил к военкому. По его приказу представитель военкомата стал заполнять бумагу о передаче «призывника-портного» прибывшему офицеру-«покупателю». Через некоторое время Федор заметил, как на санях-розвальнях во двор военного учреждения въезжает Пинкин с супругой.
«Неплохо же ты, предатель, поработал на немцев, — подумал военный контрразведчик, — если они не только твой дом не тронули, но и лошадкой снабдили…»
— Процедура передачи и приема призывника, — рассказывал отставной майор, — была недолгой. Пинкин попрощался с женой, и мы пешком отправились по большаку, ведущему из Гатчины в Лугу. Настроение у меня было на уровне: мол, без особых затруднений прихватил резидента противника и веду его туда, где тому и положено быть. Однако через несколько минут произошло неожиданное событие. По моему сигналу остановился грузовик ЗИС-5, доверху загруженный ящиками. Я подсадил своего «подопечного», а сам попросил водителя остановиться у поворота на Толмачево. Но сесть в кузов не успел, едва стал ногой на заднее колесо, как шофер дал газ. Падая, я сильно ушибся. Поднявшись, что-то прокричал вслед удаляющемуся грузовику, но меня никто не услышал. Получалось, что мой резидент укатил на автомашине.
В дальнейшем Гасилов выяснил, почему же Пинкин не попытался остановить машину. Оказалось, что «условный арестант» сел спиной к заднему борту, через который Федор хотел взобраться в машину, и не заметил, что «тыловик» упал. Он был уверен, что сопровождающий забрался в кабину к водителю, и страшно удивился, когда машина остановилась у поворота на Толмачево, а его не было.
— На попутке я пустился вдогонку и увидел «беглеца» у поворота на Толмачево, — вспоминал Федор Гасилов. — Он стоял в растерянности и ждал меня. И опять я подумал, в который раз резидент ошибся.
Они доехали до Толмачево, где предателя поместили в камеру предварительного заключения. На другой день Пинкина под конвоем отправили в Гатчину, где старший следователь Федор Гасилов приступил к его допросам.
Задержанный, конечно же, был обескуражен. Он не мог прийти в себя из-за того, как его задержали.
На первом же допросе он признался, что действительно гитлеровцы оставили его в качестве резидента армейской разведки, передав четырех агентов, в том числе и Спирина. Проведенные очные ставки с ним и другими агентами подтвердили показания резидента. Подробно остановился Пинкин на полученном задании — сборе данных о перемещениях воинского контингента Красной Армии, типах базирующихся на аэродроме советских военных самолетов и сборе других секретных сведений.
С учетом важности дела завершить его Гасилову не удалось — дело передали в следственный отдел фронта.
За задержание и разоблачение фашистского резидента старшего следователя Федора Гасилова наградили орденом Красной Звезды.
Основа победы в розыске агентуры противника состояла в наступательном характере работы органов СМЕРШа во взаимодействии с территориальными органами госбезопасности. Это наиболее ярко проявилось в ходе контрразведывательных операций, получивших название «радиоигры», о которых написано уже немало хороших книг.
В ходе радиоигр помимо решения чисто контрразведывательных задач до немецкого командования доводилась дезинформация, специально подготовленная советским Генеральным штабом. Это помогало добиваться побед на фронтах с меньшими потерями.
В сентябре 1942 года на территорию Борисоглебского района Ярославской области немцы забросили двух агентов — «Карла» и «Дубеля». Они оказались патриотически настроенными гражданами, бывшими военнослужащими и явились с повинной в местные органы.
Следствие показало, что, находясь в плену, они окончили разведывательно-диверсионную школу и получили задание выявлять в Ярославле и его окружении наличие оборонительных объектов, аэродромов, воинских частей, характер грузов, следующих по железной дороге, объем выпускаемой продукции промышленными предприятиями города и области. В последующем они использовались территориальными органами совместно с оперативным составом военной контрразведки СМЕРШ в операциях по дезинформации противника и выводу на нашу территорию еще нескольких агентов немецкой разведки.
Успешно решать контрразведывательные задачи помогало население и бойцы истребительных батальонов, созданных из числа местных жителей.
