— А, не важно, главное, дорогущие, собаки. И вот мы как-то взяли и подменили их. Купили по акции самую что ни на есть дешевку и специально оставили внутри ярлык: «Финальная распродажа! Всего девять и девяносто девять сотых евро!» Верите, попали в яблочко! Наш индюк весь побагровел от злости — таких отстойных шмоток в их семье ни в жизнь не носили! Его папаша-генерал даже грозил нам полицией. Потом я хотел подложить кроссовки назад, но только удобный момент никак не подворачивался. Так что я припрятал их там, на крыше.
И снова в воздухе повисла пауза. У Паули за душой явно имелось что-то еще, хотя молчать ему, наверное, было выгоднее, чем говорить. Наконец Мария не выдержала:
— Ты часто бывал на чердаке?
Паули Шмидингер еле заметно кивнул.
— И наверняка можешь рассказать мне еще кое-что.
Подросток снова кивнул.
— Ну так давай, выкладывай, и тебе самому станет легче. Тебе всего двенадцать, и к уголовной ответственности в таком возрасте не привлекают. Даже если ты натворил что-то серьезное, за решетку тебя никто не посадит.
— Ну хорошо, — вздохнул Паули. — Начнем тогда с дяди Густля. Это он во всем виноват. Подождите-ка минутку…
С этими словами Паули скрылся в соседней комнате. Мария терпеливо ждала, и в этот раз ожидание далось ей гораздо легче, чем в прошлый. Паули доверял ей, и она должна ответить ему тем же. Интуиция не подсказывала ничего дурного — вот и славно. Девушка чувствовала себя в безопасности. Наконец-то она докажет, что ее присутствие в следственной группе вовсе не лишнее и от психологов тоже бывает толк. Кто знает, а вдруг ее вклад в раскрытие дела, до которого, судя по всему, рукой подать, окажется решающим?
Из соседней комнаты раздался шелест, как будто бы там снимали оберточную бумагу с большого-пребольшого подарка. Затем в гостиную вернулся Паули. Увидев его, Мария испугалась до полусмерти, она просто окаменела, вжавшись в краешек дивана. «Только не подавать виду, — внушала себе психолог. — Будь спокойна, совершенно спокойна, веди себя так, словно ничего не происходит. Словно такие вещи случаются каждый день…» Паули Шмидингер стоял в дверном проеме, держа наперевес автомат Калашникова — в точности как Сильвестр Сталлоне из «Рэмбо-2». Через несколько мгновений подросток опустил сдержанно поблескивающее оружие и осторожно положил его на обеденный стол.
Мальчишка сел на диван и рассказал свою историю. Немногословно, без отступлений. Можно сказать, сделал краткий доклад на тему «Мои самые веселые выходные». С подзаголовком «Как я одурачил родителей».
— Они раздумывали, не отправить ли меня на следующий учебный год в школу Монтессори. Это бурно обсуждалось в семье, и дядя Густль, брат моего отца, тоже участвовал в дискуссиях. Дядя был категорически против, и они с папой то и дело спорили по этому поводу. На мой день рождения — мне исполнялось двенадцать — дядюшка прислал в подарок огромный пакет, и когда я открыл его, то весь праздник чуть не пошел насмарку, потому что внутри лежал набор комплектующих для сборки вот такого грозного оружия, русского «AK-сорок семь», калибра семь и шестьдесят две сотые миллиметра.
Паули махнул рукой в сторону лежавшего на столе автомата.
— Наверное, дядя хотел всего лишь поприкалываться, я так ржал, но мои родители абсолютно не поняли юмора. «Я ему покажу, этому Густлю!» — заголосила мать, а потом набросилась на меня с криками, требуя, чтобы я свалил все детали в пакет для пластмассовых отходов и отнес его на мусорку. «Немедленно, сейчас же!» — орала мать. Никогда она не общалась со мной в таком тоне…
— Автомат Калашникова — и в пластмассовые отходы?.. — изумилась Мария.
— Слушайте, неужели вы все еще ничего не поняли? — фыркнул Паули. — Этот автомат — из пластика, но выглядит точь-в-точь как настоящий! Так называемый муляж оружия, который, между прочим, можно купить в любом магазине игрушек! Именно поэтому я никак не мог взять в толк, отчего мои предки вдруг забились в конвульсиях.
— Значит, ты никого не послушал и не избавился от этой штуковины?
— Нет, послушал. Я вовсе не хотел, чтобы мой день рождения протух окончательно. Желтый пакет с разобранным автоматом целую неделю стоял у въезда в гараж. Однажды к нам опять заглянул дядя Густль. «Ну как, весело отпраздновали день рождения, рохли вы этакие?» — поинтересовался он у родителей, и после этого они разругались вдрызг. Даже перестали общаться. Пакет простоял у гаража вплоть до позапрошлого воскресенья. В ту ночь я очень плохо спал — из-за фёна, ну, вы понимаете. Встал с постели и прокрался вниз. Ради прикола собрал «Калашникова»… Суперская вещь, вы только потрогайте, убедитесь сами!
— Да не хочу я его трогать.
— Так вот… я немного поиграл в гараже, целясь во все углы, но скоро мне это надоело. Тогда я спрятал дядин подарочек на чердаке.
— Дешевая подделка… — пробормотала Мария.
— Так-то оно так, — отозвался Паули, — но тем не менее очень качественная! Вот вы, например, как только увидели эту штуковину, так сразу же покрылись потом от страха! Прикоснитесь же к автомату, тогда сразу перестанете бояться.
