Никакого намека на поляну, лес все такой же густой. Лицо и руки исцарапаны, но это все неважно. Времени все меньше и меньше. С охотником они заходили в лес с другой стороны, сейчас времени на крюк не было. Но теперь Джерри сомневался в правильности выбора. Напролом конечно быстрее, если знаешь куда идти. А он полностью отдался чутью, своему умению ориентироваться. Было ли оно, это умение?
Когда Джерри уже потерял надежду выйти, куда нужно, он увидел за кустами тот самый фиолетовый свет, про который говорил охотник. Джерри выскочил на поляну и застыл, разглядывая его. Не было никакого сходства с ультрафиолетовой лампой, свет был одновременно насыщенный, но водянистый; теплый, но отталкивающий.
Детектив тряхнул головой, чтобы избавится от наваждения. Плевать на этот свет! Лина – вот что важно! Он достал пистолет и вломился в незапертую дверь. Не было времени на выжидание. Джерри держал пистолет двумя руками, готовый выстрелить в любую секунду. Но чуть не выронил его, когда увидел этот кошмар. Не осталось больше никаких границ. Ведьмы, зелья, нечеловеческие силы… Все правда! Другого объяснения этому не было.
Пол чуть ли не целиком застлан травой вперемешку с перьями – снова цыпленок. В нос ударил запах железа и крови, густой травы и чего–то кислого.
Старая ведьма склонилась над телом Лины и не заметила, как скрипнула дверь и появился нежданный гость. Грудная клетка девушки была открыта, словно ей собирались делать коронарное шунтирование, но странным образом не кровоточила. У Джерри сердце ушло в пятки. Кровь могла не идти только по одной причине, она давно мертва. Но потом он увидел, как грудь то вздымалась, то опускалась – Лина дышала! Словно сюрреалистичный сон! Джерри смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами и не мог пошевелиться. В голове плыл туман, а мысли отказывались поддерживать строй и тоже куда–то поплыли. Он все смотрел и смотрел. Вдох – вверх, выдох – вниз.
– Стоп! – наконец заорал Джерри, когда колдунья склонилась ниже и хотела запустить напряженные и неестественно согнутые пальцы к сердцу Лины.
Ведьма медленно повернулась. Руки так и застыли над грудью девушки.
– Ох, Джерри! – со страшной ухмылкой пропела она.
В лице ведьмы, покрытом глубокими морщинами, с трудом узнавалась Эстер, но это без сомнения была она. Даже одежда осталась прежней. Синее полосатое платье простого кроя с короткими рукавами, из–под которых виднелись обвисшая кожа рук и ног. На бедре он заметил огромный шрам в безобразных рубцах. Нет никакой матери и дочери, это Натали и есть! Это сама Эстер на фото, это она убила того мужчину, его отца? Она убивала всех. Она его мать. Осознание камнем свалилось на него, нет, не камнем – целой скалой, и пригвоздило его к полу. В мыслях, как кадры кинопленки, пролетели воспоминания: семья, смерть, поцелуй, фотография…
Внезапно в дверь врывается отряд полиция, скручивает ведьму, врачи скорой помощи делают операцию Лине прямо на этом столе (перевозить в таком состоянии ее нельзя) и заверяют Джерри, что все будет хорошо.
Другая сцена заняла его мысли. Включается свет, из всех темных углов выходят люди, с ними родители и Маркус. Все кричат «розыгрыш» и улюлюкают. Звучат аплодисменты
Ту светлую картину в голове вытесняет другая – Лина умирает, а ведьма набрасывается на него и скармливает ему сердце Лины…
Все это произошло за несколько секунд и только в его мыслях. Он тряхнул головой. Его собственное сердце в груди стучало как паровоз. На самом же деле ведьма все еще кровожадно смотрела на сердце Лины, будто сама собиралась съесть его.
Джерри часто дышал, не в силах отвести взгляд от раскуроченной, но по–прежнему мерно вздымающейся груди Лины. Ее глаза были открыты и невидящим взором упирались в обветшалый потолок.
Джерри не знал, может ли ведьма как в фильмах отправить его в нокаут одним взмахом руки. Но надеялся, что пули будут быстрее. Обе ее руки были заняты. Теперь он испугался не за наличие у ведьмы боевых навыков, а за то, что она уберет руки от Лины, и в не меньшей степени за то, что не уберет. Сам не знал, что пугало его больше. Она обернулась и улыбнулась, нет, скорее оскалилась.
– Кто бы сомневался, что ты будешь тут.
Она засмеялась. От ее смеха у Джерри волосы на руках встали дыбом. Он не был уверен, что она ведьма, что это Эстер и даже Натали, но в том, что эта женщина сумасшедшая мог поклясться. Так смеются только в психушке. Он сделал шаг вперед. Ведьма шикнула и заговорила ласковым скрипучим голосом, отчего он казался еще противнее:
– Ты просто какой–то клещ. Никуда от тебя не деться.
Джерри сделал шаг.
– Тише–тише, не так быстро.
Еще шаг.
– Назад! – крикнула она оскалившись. Ее острые черты высохшего лица напоминали скелет. Это не может происходить на самом деле. Фильм ужасов, не иначе!
– Если тронешь ее, я буду стрелять.
– Отпустить? – со смешком сказала она, приподняла руку, и кровь брызнула из раскуроченной груди Лины.
– Нет! – заорал Джерри
– То–то же.
Джерри замер. В голове испуганными буйволами носились мысли.
