– Не может быть, – она покачала головой, внимательно разглядывая Джерри. Если бы она сейчас кинулась к нему с объятиями его бы, наверное, вывернуло наизнанку от омерзения. Но этого не произошло. На секунду Натали потеряла контроль над руками, но, вспомнив про Лину, отвернулась, и кровь перестала течь. Сердце девушки трепыхалось под руками ведьмы.
– Я родился двадцать пятого марта тысяча девятьсот девяносто пятого в тюрьме Бринвуда. Меня усыновили и воспитали приемные родители. Но я… твой сын. Отпусти ее!
– Нет.
– Отпусти и мы поговорим! Мама, – последнее слово Джерри с трудом выдавил из себя, почувствовав во рту противный привкус желчи. Это слово было насквозь пропитано лицемерием, Джерри не чувствовал ничего кроме отвращения к этой женщине. Видимо, то же самое почувствовала и она. Натали покачала головой.
– Не могу! Уже слишком поздно. Она мне нужна.
Ведьма вернула свое внимание Лине. Сердце поднялось над уровнем груди, в то время как сердце Джерри упало, оторвалось, ноги сделались ватными. Сердце и в самом деле будто светилось изнутри. На краю сознания у Джерри пронеслась нелепая мысль, что прекраснее его он еще не видел.
Джерри услышал крик, жуткий и оглушающий, потом понял, что кричит он сам:
– Нееет! – Джерри рванулся вперед. Все вокруг замедлилось. Он четко чувствовал каждый свой шаг и даже дуновение свежего ветра из открывшейся сзади двери, слышал короткий смешок Натали и последние удары сердца Лины. Потом раздался выстрел, пуля, обдав Джерри жаром, пролетела мимо в сторону ведьмы. Натали, Эстер, ведьма или кто бы она ни была, пошатнулась и сложилась пополам. На секунду Джерри подумал, что она упадет прямо на Лину и все будет кончено.
Но Натали встала, ее лицо переменилось. Из просто алчного страшного оно превратилось в жуткий оскал. Джерри мог думать только о том, что сейчас происходит с Линой, сколько она еще проживет без этой дьявольской поддержки. Джерри шагнул вперед, между ними еще оставалось не меньше двух метров, не задумавшись, махнул рукой, голова ведьмы дернулась как от пощечины. Теперь ее глаза округлились, она испугалась. Натали вскинула руки и, что–то забормотав, направила их в его сторону – полетели искры и сзади заполыхал пожар.
Лина больше не дышала.
Ведьма что–то сказала, но он не услышал. В ушах стоял шум как при взлете самолета. Джерри зарычал, он чувствовал, что его голова вот–вот взорвется от напряжения, он развел руки, поддавшись инстинкту, резко свел их и хлопнул в ладоши. Звуковая волна как ураганный ветер снесла ведьму, она отлетела к дальней стене, ударилась о полку, склянки посыпались на пол. Она не поднялась.
Джерри плевать хотел на того, кто вошел в дом, откуда взялась пуля, и действительно ли мертва ведьма. Со всем этим он успеет разобраться потом. Время вернулось к своей обычной скорости. Слишком высокой. Теперь не сдерживаемая магией кровь хлынула из груди Лины и заливала стол, смешиваясь с кровью цыпленка.
– Нет! Нет! Нет! – Джерри подскочил к ней, не успев задуматься, бросил пистолет на пол и выставил руки. Кровь остановилась. «Живи!» – бесконечно твердил Джерри про себя. Он немного опустил руки, и сердце послушно подалось вниз, но лишь немного, кровь чуть замедлилась, но все равно еще покидала тело любимой слишком быстро. Джерри стиснул зубы, еще немного усилий – сердце встало на место и слабо забилось. Его руки напряглись и замерли над раскуроченной грудью Лины. Он не понимал, что делает, что происходит, знал только одно: если он уберет руки – она умрет, истечет кровью у него на глазах. Эти руки – принесшие смерть родителям и Маркусу, теперь могут спасти последнего дорогого ему человека.
Когда Джерри пришел в себя, руки нещадно тряслись, но по–прежнему нависали над Линой. Сэт стоял рядом, разинув рот, кашлял и бесконечно спрашивал: «Что происходит, Джерри? Что это?»
– Приведи помощь! – рявкнул Джерри и еле слышно добавил. – Я не знаю, как долго смогу это делать.
– Там пожар!
Джерри на секунду отвел глаза. Только сейчас он заметил, что домик заволокло дымом. Вход в хижину полыхал огнем, но детектив не чувствовал жара, сейчас гораздо больший жар жег его изнутри. Джерри оторвал одну руку, кровь мгновенно хлынула. Пришлось вернуть руку на место. Сэт, опомнившись, бросился к перекошенным кухонным тумбам в поисках воды.
– Здесь ничего нет! Мы сгорим нафиг!
Джерри представил, как хватает рукой огонь. Он снова убрал руку от Лины и надавил на воздух, как если б пытался удержать закрывающиеся двери лифта. Он даже почувствовал боль в ладони, если б, и правда, дотронулся до огня. Пламя поддалось, и в проеме двери образовался проход.
– Иди за помощью!
– Ты задохнешься!
– Сэт, иди! – зарычал Джерри, напрягаясь изо всех сил. Голова раскалывалась, в горле начало першить от гари. – Я не выдержу!
Сэт метнул на него полный ужаса взгляд и выбежал из домика. Джерри вернул руку на место, пожар вспыхнул с той же силой, а голова слегка прояснилась.
Джерри сглотнул стоящий в горле комок и закашлялся.
– Живи, – зашептал он. – Умоляю, тебя! Живи! Лина, я люблю тебя!
