Серрэйлер опустил глаза на тело, которое выглядело совсем беззащитным под слепящим больничным светом. Он чуть не плакал. Он подумал о своей племяннице Ханне, девочке того же возраста, с теплой розовой кожей, из которой била ключом радость, энергия – жизнь.
– Дай мне знать, если выяснишь еще что-нибудь, – произнес он, отворачиваясь от стола.
– Не выясню. Я уже в принципе закончил. Я вполне удовлетворен сломанным черепом после падения на затылок.
– Легче от этого не стало.
– Не мои проблемы.
Саймон поднялся на четвертый этаж больницы и зашел в местное кафе. Он был голоден. Морг никогда не отбивал у него аппетит. Наверное, тут сыграла роль незначительная часть генов, которые он унаследовал от долгой вереницы своих предков-врачей. Он взял кофе и сырный сэндвич. «Теперь это на тебе», – сказал ему патологоанатом, но на какой-то момент ему показалось, что речь не о маленьком тельце, которое он только что видел, и даже не о Дэвиде Ангусе или какой-то возможной связи между ними. А о Марте. Последний раз, когда он был в Бевхэмской центральной, он ходил навещать ее после прилета из Венеции. Он вспомнил, как это было. Она лежала совершенно неподвижно, подсоединенная к куче трубок и аппаратов. Он нарисовал ее. Он смотрел на наброски не далее как вчера вечером, и они показались ему посмертными масками, хоть она и не была мертва. Его чувства по поводу нее сейчас были смесью обыкновенной скорби, некоторой степени облегчения, грусти от того, что он больше никогда не посидит и не прогуляется с ней и… чего-то еще. Где-то в глубине, под многочисленными слоями, что-то его глодало, какое-то неясное сомнение, неуверенность и беспокойство. Он не мог это определить, не мог отыскать этому место в общей картине, но оно было в нем, какой-то отзвук вопроса без ответа, ощущение незавершенности какого-то дела.
Кто-то уронил что-то фарфоровое на пол, и раздался звон, еще у кого-то начался приступ кашля, и с соседнего столика ему поспешно передали стакан воды. Скрипнули колеса кресла-каталки. Зазвонил звоночек. Жизнь.
Он осушил свою чашку кофе и поспешил доделывать оставшуюся работу. Соррел-драйв. Мэрилин Ангус. Где-то в глубинах этого здания на полке в морге лежит тело ее мужа. Где-то лежит тело Дэвида Ангуса.
Когда он шел по стоянке, у него зазвонил телефон.
– Босс?
– Что такое?
У Натана был какой-то странный голос – извиняющийся? Смущенный?
– Извините… Просто… Лучше вам подойти.
– Я собирался навестить миссис Ангус.
– Да, я знаю… Но все-таки, может быть, лучше вам сначала сюда заехать, хорошо?
Э
Тебя никогда нет, правда? Не для меня. А может, ты там и слушаешь, но не берешь трубку… Саймон? Если ты там, пожалуйста, просто возьми трубку, дорогой… Ладно, неважно, там ты или нет, но мне надо будет с тобой как-то поговорить. Я так сильно по тебе скучаю. Я не могу этого выносить. Я не понимаю. Что между нами пошло не так? Дорогой Саймон, пожалуйста, пожалуйста, позвони мне. Люблю, Диана.
– Мы получили звонок, – сказал Натан. Саймон никак не мог понять, что за выражение было на его лице. Он закрыл дверь в кабинет Саймона и встал, прислонившись к ней спиной. – Один из местных. Позвонил примерно полчаса назад.
– И?
– Парень говорит, что видел машину у Гардэйла как раз в нужное нам время… Говорит, что проходил тогда мимо Гайлам Пика, рядом с парковкой. Ему кажется, что…
– О боже.
– Босс…
– Это моя. Он видел мою машину, припаркованную там.
– Да… Номера совпадают с вашими, только я сказал…
– Черт возьми, я забыл.
Но теперь он вспомнил. Как он лежал на мягкой земле, как над Гайлам Пиком светило солнце и как блеяли овцы. И потом как вертолет закрыл собой солнце и овцы в панике разбежались по всему холму. Теперь он уже знал, что вертолет принадлежит миллионеру, недавно купившему Ситон Во.
– Там был мотоциклист. Он подвез меня обратно до моей машины.
– Ясно.
Саймон уселся за свой стол.
– Не можешь принести для нас кофе? Нам нужно со всем этим разобраться.
– Босс.
– Не утруждайся, не ходи за угол, кофе из кафетерия подойдет. И принеси запись звонка.
Он сел и почти не двигался, пока Натан ходил за кофе, – он закрыл глаза, закинул руки за голову и по кусочкам собирал тот день, вспоминая каждую деталь своей прогулки. Марта. Он пошел туда после того, как навестил ее в больнице, боясь, что это мог быть последний раз. Ему нужно было выгулять все плохое из своего организма и побыть одному.
Натан вернулся и поставил на стол два пластиковых стакана с кофе из кафетерия. Саймон уже открыл файл на своем компьютере.
– Я составлю все в виде официального отчета. Дата и время у меня есть. Я припарковался на бесплатной стоянке и пошел через Пик в сторону Гардэйла. Я собирался спуститься в овраг, но начался ливень – это стало слишком рискованно. Я уже шел обратно, когда откуда-то возник мотоциклист, подобрал меня и отвез к моей машине. Больше я никого не видел… Машин на стоянке не было, других прогуливающихся я не встретил.
