Все обернулись к экранам, установленным напротив каждого кресла таким образом, чтобы всем было удобно наблюдать за происходящим. На экранах включилась программа имитации полёта корабля с Земли за пределы Солнечной системы. Юрий Георгиевич нажал кнопку пуска на главном компьютере и программа заработала. Стрелка совместимости медленно поползла вперёд. Десять процентов, двадцать процентов, пятьдесят. Все ждали, затаив дыхание. Девяноста пять процентов, девяносто восемь процентов. И наконец-то произошло то, чего все так долго ждали. Компьютер показал сто процентов совместимости.
Глава 86
Отовсюду доносились рукоплескания и радостные крики. Проблема, над которой кропотливо трудились лучшие умы страны вот уже на протяжении нескольких месяцев была решена.
- Ура!- не мог сдержать эмоций Рустэм Амирович.
- Браво,- воскликнул доктор Пристон.- Это дело просто необходимо отметить!
- Ещё успеете,- ответил улыбающийся профессор Зельцин.- Разработать рабочую модель это, безусловно, великое дело, но всё же ещё предстоит модель воплотить в реальную рабочую конструкцию. Необходимо собрать двигатель и установить его на корабль.
- Этим будем заниматься мы?- поинтересовался Юрий Георгиевич.
- Нет,- вступил в разговор Котов Андрей Иванович.- Место корабля засекречено. Непосредственной установкой будут заниматься другие люди.
- Нам не доверяют?
- Если бы вам не доверяли уважаемый Юрий Георгиевич вы бы сейчас здесь не находились. Каждый должен заниматься своим делом. С одной задачей вы блестяще справились. Теперь же вам предстоит исполнять роль контролера при синтезе тератока. Его необходимо подготовить в объеме, достаточном для нормальной работы двигателя. Всё необходимое вам будет предоставлено. Как вы считаете, за сколько дней управитесь?
- Синтез тератока не простое дело, состоящее из цепочки нескольких манипуляций. А необходимо его очень и очень много. Причём кристаллы должны быть в величину не менее кубического метра каждый, чтобы внутреннего объема хватило для накопления достаточного количества лишней энергии, которую милениумные диски выработают во время полёта до Феруса.
- Юрий Георгиевич, процесс производства это ваша задача. Меня интересует время и необходимые материалы. В данный момент больше ничего.
- Думаю месяц.
- Хорошо. Но ни днём более. У вас есть время до двадцать третьего августа. К первому сентября корабль должен быть полностью готов к старту.
- Поздравляю вас Юрий,- протянул руку Михаил Петрович.- Блестящая работа. Очень нестандартное решение, но главное, что оно сработало.
- Спасибо Михаил. Но вклад в дело общий.
- Решающее слово всё же за вами.
- Последние дни удалось усердно поработать.
- А я в этом нисколько и не удивлён, что решение вы смогли найти именно сейчас.
- Почему же,- поинтересовался Юрий Георгиевич.
- Скажите, вы не заметили, что совершили прорыв именно в тот момент, когда полностью освободили свой разум от посторонних размышлений?
- То есть?
- Помните наш разговор, где-то через месяц после того как вы начали работу над проектом. Я ещё тогда говорил вам, что настоящая научная деятельность не возможна, когда есть любые внешние факторы, отвлекающие от работы. Даже если это семья. Вы тогда не согласились со мной, но в итоге я оказался прав.
- Дело не в этом Михаил…
- Именно в этом Юрий, просто вы не можете себе в этом признаться. Но рано или поздно вы всё поймёте. Когда-нибудь вы сможете принять ту правду, от которой бежите всю свою жизнь. И вам сразу станет намного легче. Вы наконец-то сможете вздохнуть полной грудью,- Михаил Петрович помолчал, после чего добавил,- Что вы решили по поводу полёта?
- Полёта?
- Ну а как же. Осталось всего ничего. Котов сказал, корабль должен быть готов к первому сентября. Значит можно предположить, что в начале сентября будет запуск. Осталось чуть больше месяца.
- Вы имеете в виду полёт на Ферус?- ошарашено спросил Юрий Георгиевич.
- Ну конечно об этом. Вряд ли о полёте на какой-нибудь тропический остров,- посмеялся Михаил Петрович.
- И вы полетите?- спросил Юрий Георгиевич.
- Разумеется. Свой билет я не променяю ни на какие земные блага. Вы даже не представляете, как мне не терпится. Давным-давно, когда я ещё был маленьким, я восторгался Гагариным. Я всё пытался осознать, что он испытал, когда оказался в космосе и увидел нашу планету через иллюминатор. Первый в космосе! Первый кто увидел Землю со стороны! Какие чувства овладели им? У меня даже сейчас от одних мыслей об этом мурашки по коже. А что испытали первые переселенцы на Ферус, когда открыли шлюзы шаттла и сделали первые шаги по планете? Первый раз вдохнули феруанский воздух? Разве это можно описать, понять? Нет. Это можно только испытать. И я этого очень хочу.
- А как же родные?
