— Действительно, блаженный, — отсмеявшись, пожурил военачальник. Моро так и не встал на ноги. Знал — не позволят. Даже глаз не поднял. Но и затылком видел широкую, чуть брезгливую усмешку. — Смысл пути — достичь цели. И больше ни в чем. Оставь свои поучения при себе, прорицатель. Мне нужен ответ. Войско моего врага стоит за холмом. Как я смогу добиться более легкой победы? Отвечай!
— Тебе открыты все пути, пока ты решаешь сам… — с тоской, чувствуя уже, что не убедит честолюбивого глупца, прошептал Моро. — И лишь один — если следуешь чужому совету. Ты удачлив и смел — решай свою судьбу сам. Зачем тебе я?
Знал уже — не поможет. Дохнула в спину холодом Грань. Обещал — вернуться в Тай-арн Орэ. Ошибся?
Военачальник долго молчал, обдумывая что-то. Наконец, решив, весело хмыкнул.
— Не убедил, прорицатель. Мне и нужен — всего один путь. Тот самый, один-единственный. Который принесет мне успех. Укажи мне его — и весь остаток жизни ты не будешь знать недостатка ни в золоте, ни в доступных женщинах.
Это была ложь. Моро не стал показывать, что понял неосторожную оговорку. А голос военачальника уже похолодел, в нем отчетливо прорезалась сталь.
— Похоже, ты совсем глуп, раз не можешь с первого раза усвоить урок…
Моро стиснул зубы, без всякого Дара зная, что сейчас будет. Сжался, глуша вскрик. Слепящая тупая боль медленно гасла, жесткие руки на плечах единственные удерживали от падения лицом в грязь.
Кто-то, повинуясь кивку «князя», грубо подхватил его под локти, заставил встать на подкашивающиеся ноги. Дернул за волосы, побуждая поднять голову.
— Как я смогу победить, прорицатель? — холодно, очень жестко повторил военачальник, глядя Провидцу прямо в глаза. — Не спеши отвечать, я вижу, ты слишком любишь изображать из себя мудреца. Это последний шанс. Не ответишь или попробуешь хитрить — умрешь.
Да, понял Моро. Умрет. Здесь и сейчас. Или — чуть позже, но все равно очень скоро. Вопрос лишь в том, насколько тяжело.
И — скольких заберет с собой.
Почему решил — больше не боится смерти? Холодная лапа на сердце — давит, мешает дышать. Прости, Повелитель. Ты ошибся во мне.
Он закрыл глаза, позволяя себе соскользнуть в зыбкую темноту предвидения. Мысленно потянулся к мерцавшему на руке лунному камню. Вздохнул, впуская в душу знание, отсекая от себя зримый мир.
Колеблющаяся завеса грядущего. Туман, неустойчивая хмарь еще не свершенного. Светящиеся нити дорог, переплетающихся и ветвящихся, коротких и длинных, прямых, как клинок, и извилистых, подобно змеиному следу в пыли. Путь — один-единственный, ведущий к спасению.
Не для военачальника — для него.
Есть ли он, этот путь? Десятки дорог. Десятки решений. Множество чужих судеб, сплетенных с нитью его жизни.
Всего один возможный выбор.
Туман грядущего послушно расступался, пути один за другим разворачивались перед внутренним взором, обжигали на миг короткими вспышками-озарениями.
Молчание. Повторный вопрос. Нарочито презрительная, через сковывающий страх выдавленная, улыбка, саднящее чувство на разбитых губах. Ответ. Белеющее от бешенства лицо военачальника. Вскинутая для удара ладонь, унизительная тупая боль. Вопрос. Молчание. Недобрый прищур холодных глаз. Кивок кому-то за спиной. Грубый тычок между лопаток. Жидкая грязь под коленями. Равнодушная рука, вцепляющаяся в подбородок, серые низкие тучи перед глазами. Тусклый просверк металла. Боль. Темнота.
Ответ. Настороженные глаза несостоявшегося правителя. Развилка. Ответ. Тройная развилка. Колебание, неуверенность… Ответ. Развилка. Снова развилка. И еще. Узел. Все пути сходятся в одной точке. Ответ. Ярость на перекошенном лице, из-под уродливой маски — гнилыми язвами — страх. Вспышка солнца на падающем клинке. Боль. Темнота.
Молчание. Оглушающий удар по спине, подламывающиеся колени. Колючая жесткость впивающейся в запястья веревки. Вопрос. Холод кольца — печатью на устах. Молчание. Недобрая усмешка на губах военачальника. Холод испещренного странными, уродливыми символами алтаря. Тусклый блеск истертого временем ножа. Боль. Горячие алые капли, щедро падающие на мертвый камень из рассеченных запястий. Голодный, удовлетворенный взгляд из неоткуда. Ледяной бесплотный слизняк, медленно втягивающийся в тело. Слепой оглушающий ужас. Мягкое сияние камня-звезды, сочувственный взгляд светлых глаз, лунный блик на черном клинке. Мучительно-сладостная, несущая освобождение боль. Темнота.
Ответ. Холод сырого сарая. Снова вопрос. Выжидательный взгляд вопрошающего. Ладонь, недвусмысленно поглаживающая рукоять. Развилка. Неустойчивые незримые весы: сотни жизней сегодня или тысячи — завтра. Колебание. Ответ. Атака, бой, бегство… Пустые мертвые глаза прежнего хозяина. Интерес во взгляде победителя, медленно сменяющийся разочарованием. Равнодушный взмах рукой. Тающий в синеве журавлиный клин над запрокинутой головой. Солнечный зайчик на коротком ноже. Боль. Темнота.