[ЧКА хэппи-энд] полностью

…Тай-арн Орэ — часть собственного сознания. Он не гадал, не пытался почувствовать, куда идти: можно ли ошибиться, когда заживо отрезают руку, когда.

Он чувствовал его боль — как свою. Знал — где.

…и поэтому замер поражённо, столкнувшись на самом пороге — с Аргором.

Дрогнули слипшиеся ресницы. Затуманенные от боли омуты глаз — бездонные, тёмные провалы зрачка. Измученная — благодарная — улыбка на искусанных губах. Шелестом сухих листьев:

— Учитель…

— Молчи. Сейчас станет легче…

Всплеск серебра по серому камню: с трудом мотнул головой, вновь закусил губу:

— Не надо, учитель… — едва слышный голос крепнет, — не мучай себя… Я выдержу, ты не думай. Уже недолго, я чувствую…

Разве я смогу когда-нибудь забыть, как это было? Распахивается бескрайняя, наполненная звёздным светом бездна, и расстилается под ногами сияющий путь… Путь, что прекраснее самых дерзких мечтаний — он зовёт меня, он поёт тысячами голосов…

Разве решусь я когда-нибудь признаться, как мучительно-сладок был миг колебания, в который — вечность мгновения! — я почти готов был ступить на этот Путь, вымощенный звёздами?

Разве посмею я кому-нибудь рассказать, Чьи глаза взглянули на меня там, за порогом — и, пустые, наполненные кровью, сияли ярче самых прекрасных звёзд? Чей голос спросил меня лишь об одном: готов ли я?

Разве смогу объяснить кому-либо, кроме тех, кто, как и я, прошёл через это, что потеряли мы — все, отказавшиеся от Дара во имя любви к Миру? Что потеряли — и что обрели взамен… Я считал, что понимаю — Его. Но это было не так. Лишь теперь я осознал, осознал в полной мере, всю степень Его любви и Его жертвы. Бескрайние просторы Эа — они слишком прекрасны, чтобы по доброй воле покинуть их, навсегда отказаться от свободы и счастья новых открытий…

…Я — понимаю Его, пусть даже гордыней назовёт это иной, не видевший того, что видел я. Ведь Она — стократ прекраснее. Она стоит любых жертв, любых мук. Земля моя, сестра моя, возлюбленная моя… И я возвращаюсь. Возвращаюсь — вместо Него, неспособного разорвать своих оков, обречённого на вечную память и вечную скорбь… Возвращаюсь — вместо Него. И ненавижу себя за это.

…Невольно мелькнула мысль: что доберётся первым — вода или огонь? Гореть заживо не хотелось.

Сожалений не было. Сайта знал: он сделал всё, что мог. Пожалуй, даже немного больше. Теперь Нуменор долго не решится скалить клыки на Умбар. А смерть… Что ж, рано или поздно с ней придётся перевидаться каждому. Чёрный адмирал предпочёл бы умереть без лишних мучений; но, если всё-таки не повезёт, и его корабль сгорит прежде, чем затонет — он сумеет уйти достойно.

…Вода всё-таки успела раньше. Море, единственная искренняя и беззаветная любовь Сайты-Морехода, не покинуло его на расправу извечному противнику. Яростные языки пламени лизали палубу уже у самых ног; но лёгший почти на бок корабль всё быстрее погружался в океанскую пучину. Прохладная вода нежно лизнула безвольно откинутую руку, омыла саднящие раны. Зашипели в бессильной злобе обугленные дымящиеся доски. Миг — и мутная от гари и обломков досок вода сомкнулась над его лицом.

И Сайта, благодарно улыбнувшись, сделал глубокий — полной грудью — вдох.

…А Храм молчал — молчал, молчал, молчал… И молчание это было страшнее крика.