Чорный властелин полностью

— Эх ты, оромская башка. У негуса — два сына, да и девки ему так, вещи. А принц молодой и запал по-крупному, похоже. А девка у него мало того, что без роду-племени, чёрт знает откуда, так ещё и калеченая!

— Вот, твой зайчик написал...

— Чего?

— Ну это, принц так по-оромски говорит частенько, your bunny wrote. Вроде ругается.

— А-а, понятно. Представь теперь, что Симран залетит.

— Берхан, ну что ты сам как пацан? Прикажет негус плод вытравить... или вообще, кончить девку. Принцу, может, по ушам даст, самое большое. Дело-то молодое.

— Это, конечно, так, брат. Но теперь спроси себя, а принц это без последствий оставит? Помнишь, каким волком он на лекаря смотрел?

— Твою мать... А ведь ты прав. Злобу затаит. А на пакости он хитрый.

— Только негус ещё хитрее. Как бы Ягба не нарвался. Действительно, зайчик написал.

Два друга помолчали, смотря на звёздное небо.

— Самое смешное, он, похоже, не заметил, как втюрился, —задумчиво произнёс Берхан. Я его об этом вчера спросил, а он меня в ответ подначивает... своими любимыми содомитскими шуточками. У кого только нахватался? Но неважно. Говорит, мол, Симран моя боевая подруга, вот и волнуюсь за неё. А у самого глаза аж пеленой покрылись.

— Слушай, а может, пронесёт? Или индуска не залетит, или, может, он не втрескался, а просто от траха ошалел?

— Может, пронесёт, а может, нет. С Симран, что ли, поговорить?

— Зчем? Это он с ней на её языке свободно болтает, а она по амхарски ещё слабо. Может, не поймёт ничего. А если Ягба узнает... Убить — не убьёт, но вот в его армии нас больше не будет.

— А ты так дорожишь местом, Кааса?

— А ты разве нет? Вместо того, чтобы слушать приказы всяких носорогов, мы сами создаём отряд, да какой! Таких отрядов Эфиопия ещё не видела. Интересно ведь! Ну да хрен с ним, с местом. Просто я задницей чую, что пользы от разговоров с Симран не будет.

— Да, задница твоя нас ещё не подводила. Может, дельный совет принцу дать?

— Это как?

— Например, любить свою девку на содомской манер.

— Ха! Да ты его елду видел? Он же не влезет. А если влезет, то ей зад порвёт.

— А ты что предложишь?

— Ну, знахарки там всякие. Вон, в одном черном племени обычай — перед свадьбой девка должна залететь. А как она залетит, то старухи ей плод вытравливают, и потом она считается взрослой.

— Слушай, брат, сколько лет тебя знаю, никак не переставлю удивляться тому, среди какой дичи ты вырос.

— Молчи уже, морда городская. Я ведь могу вспомнить, как кое-кто по джунглям ходит.

— Нет, спасибо. Со знахаркой, конечно, идея. Но вот пустит ли он её к Симран? Арабского медикуса он за коновала держит, а кто для Ягбы тогда знахарка?

— Всё у него не как у людей. Правда, в жратве толк знает.

— О! Идея, может, втихаря средство от дитя девке скормить?

— Жить надоело? За это — точно убьёт. Сядет на слона и убьёт. Оно нам надо?

— Нет, со слоном нам не надо. Слушай, а если мы ему вместо Симран ещё кого подсунем? Может, охолонет?

— Кого? Абебу он не хочет, для Жена бережёт. От обрезанных шарахается, как чёрт от абуна.

— Тебя послушать, так в окрестности трахать некого.

— Ну почему же, нам — есть кого. Это принц наш разборчив сильно.

— Ужас. Но вот эта его любовь по-негусовски, это что-то. Ты себе мог представить, чтобы девка хрен сосала, как титьку?

— Ни в жизнь. На такую Гоморру только принц способен.

— Ага. Хорошо, что хоть не на Содом! А знаешь, чёрт с ним со всем. Глядишь, не первый принц на простолюдинку запал. У нас поход на носу, а мы лясы точим.

— Сам же и начал, — недовольно ответил Кааса.

— Да, действительно. Но раз уж мы ничего путного сейчас сделать не можем, сосредоточимся на подготовке к походу. А принца, если что, будем вытаскивать. Опыт уже есть.

— Да уж. Главное, чтобы он заорать успел.

— Полу-ундраа! — завыл Берхан, подражая ночному кличу. Воины заржали. — Кстати, ты его кувалду видел?

— Он, по-моему, вообразил себя Самсоном. Ну я, допустим, эту хреновину подниму и даже зашибить ею кого-нибудь смогу. А принц? Да и медленная эта кувалда. Копьём куда как сподручнее.

— Да, мне саблями тоже. Хотя, знаешь, Ягба не дурак.

Кааса поднял бровь.

— Знаю, принц у нас мозгатый. Но к чему ты это?

— Я его вчера спросил, почему он просто не возьмёт копьё. Так он сказал, что не помнит, как им сражаться. А кувалдой своей просто отмахиваться будет.

Оромец задумался и поскрёб коротко остриженный затылок.

— В общем, ты прав. Я видел, как принц тренировался. Сначала держит копьё, как новобранец, а потом как будто втягивается. Но всё равно... блекло копьё ведёт, без искры. На такой навык жизнь лучше не ставить — убьют, как пить дать. Но вот кувалда эта... осилит?

Вся поза Каасы выказывала сомнение.

— Надо бы проверить. Затащим завтра принца на утреннюю тренировку, посмотрим, насколько Ягбы с его слонобойкой хватит.

— Морду бить полезешь?

— Нет, это только ты у нас на принцев с кулаками бросаешься. Я его, со всей вежливостью попрошу продемонстрировать, как именно он думает своей слонобойкой пользоваться. С умом надо действовать, дружище.