Чорный властелин полностью

— Слонобойка. Ха. Знаешь, лучше при Ягбе об этом слове не заикаться — он над слонами трясётся почти как над своей секре... как её там?

— Секретаршей.

— Да, этой самой.

— Кстати, правильно делает — без слона нам в этом походе было бы не здобровать. Принца мы бы вытащили, но вот отряд бы разбили... И ловил бы негус гафатского мятежника до второго пришествия.

— Ты прав, слон нас всех выручил. Не хотел бы я быть в строю, когда впереди гигантский зверь, а с неба огонь падает.

— Вот именно. Подловили нас ночью отменно. По уму, должны были перебить всех, а принц со слоном врага обломали. Строй себя хорошо показал, но решил схватку именно Хитрый Глаз. Кстати, ты знаешь, что секретаршу Ягба стал трахать только после того боя? — Берхан бросил камешек в темноту.

— Да ты что! А откуда такие сведения?

— Так он сам и сказал... Помнишь, вопли из его палатки? Мы ещё ржали, что он девку истязает, наверное.

— Ну.

— Вот я у него и спросил, когда он вылез. Только я тебе этого не говорил.

Оромец осуждающе покачал головой.

— Слушай, когда ты головой думать начнёшь?

— А сам-то? Кто полез принцу морду бить?

Тут уже была очередь Каасы смутиться.

— Это было давно и неправда. Я, вообще-то, проводил занятия по отражению неожиданного нападения...

— Ну-ну. Неправду он чует, а сам брешет, как мерин. Где только слов таких нахватался, от принца?

— А в глаз?

— Ладно, замяли.

— Замяли. А слов я нахватался от Жена с Тамаром.

— С пацаном всё ясно. Но от алхимика?

— Ага. Ты когда идёшь про железо кумекать с народом, я общаюсь с монахом, он ведь в последнее время к вам нечасто ходит.

— Ты глянь, бывает же. — Амхарец был удивлён — его друг большой любовью к церковникам не отличался.

— Помнишь, принц иногда говорит, что «всё украдено до нас»? Ну так я и подумал, что стоит порасспрашивать Тамара про его любимых греков. Не может быть, чтобы его знания ограничивались одним тактическим манускриптом.

— Ну и как? Нарыл чего полезного?

— О! — Кааса многозначительно поднял указующий перст в небо и начал рассказывать.

Должен признать, что коновал с работой справился. Конечно, средневековый протез оставляет желать лучшего, но Симран довольна. Да и не так уж и плохо получилось — зияющей дыры больше нет, и девушка может закрыть нормально глаз (веко, оказалось, чудом уцелело при ранении). В общем, первую в истории Эфиопии пластическую операцию будем считать успехом.

Времени выхаживать секретаршу было немного. То есть как, самого времени было много, но приоритетов, кроме секретарши, хватало. Так что на следующий день после операции я оставил Симран на попечении толстого монастырского лекаря и отправился «в войска». По дороге меня перехватили мои бравые архаровцы и начали расспрашивать. Интересовали их два вопроса: во-первых, правда ли, что все греки — гомосеки, и во-вторых, могу ли я организовать производство гастарфетов.

— Ну и вопросы у вас... Никак Тамар ректификатных паров надышался. Ладно, отвечу по порядку. Вроде бы не все. Среди древних греков, времён Платона и Сократа, педерастия практиковалась широко. А педерастия — это действительно форма содомии. У греков взрослый мужик брал себе в ученики пацана и, как часть обучения, имел несчастного на содомской манер.

— Мерзость!

Бойцов немного передёрнуло. А нечего интересоваться всякими гадостями!

— Ага, а потом этот ученик подрастал, женился, заводил детей и брал себе для содомских утех отрока из следующего поколения. Вот такой порочный круг. Все ли греки — содомиты? А кто их знает. Надеюсь, что нет. Один историк писал, что спартанцы, например, учеников не пользовали. Может, правду писал... Спартанцы вообще старались всё делать правильно, по совести, если книги не врут. Про нынешних греков, которые себя Восточной Римской империей кличут, спросить надо у Тамара, он у них был. Вот и расскажет про наличие или отсутствие содомских утех. Теперь о гастарфете. Что это вообще такое? Лук для живота?

После нескольких минут объяснений и непоняток оказалось, что гастарфет — это древнегреческая вариация арбалета.

— Бойцы, а зачем он вообще нужен?— Я чуть не ляпнул, что арбалет — это старьё, по сравнению с огнестрелом. Огнестрела-то пока нет. — Лучники в вашей группе есть.

— Так мало лучников. А с самострелами каждый сможет по стреле метнуть. В самый раз бить из засады или из темноты.

— Это мысль... Нужно посмореть, как кузнецы справляются с полковой сбруей.

— Самострелы и в полку могут пригодиться.

— В полку? Пошли, сейчас у Сэйфэ спросим.

Я вообще-то отношусь к арбалетам скептически. Даёшь прогресс! Но чёрт его знает, пока пороха и металлургии нет, может, действительно стоит присмотреться к ним поближе? Опять же, помню, смотрел по Хистори Чанел (телеканал об истории) передачу про феерически крутые многозарядные китайские арбалеты...

В полку бурлила активность. Фалангиты маршировали. Стройбатовцы осваивали первые лопаты, поставленные мануфактурой. Остальная пехота тренировалась в метании тренировочных гранат и копий. Полковник же дирижировал всем этим бедламом. Заметив моё прибытие, он подошёл к слону, а я спешился ему навстречу.

— Приветствую тебя, принц.