Отец Чжу Цзыцина провел последние годы в унынии. Глядя на него, писатель думает о холодной пустоте окружающей его жизни и вздыхает от безысходности. Через это расставание, через повернутую спиной фигуру отца Чжу Цзыцин нашел тот особый способ и угол зрения, который выразил свойственные именно китайцам отношения между отцом и сыном. Рассказывая о причине, побудившей его написать эссе «Силуэт», сам Чжу Цзыцин говорил, что, читая письмо отца, упомянутое в тексте, не мог сдержать слез, вспоминал о событиях прошлого, думал о том многом, что совершил его отец как старый китайский интеллигент, размышлял об отношениях между отцом и сыном и конфликтах, возникающих из-за различий между новыми и старыми представлениями, а еще больше думал о затаенной природной любви между ними. «Силуэт» – знаменитое классическое эссе Чжу Цзыцина, в котором воплотилась самая характерная черта творчества писателя: способность в скрытом и малом увидеть великое и далекое.
В 1990 году Ни Пин стала ведущей новогоднего гала-концерта, начав свою карьеру на телевидении. С 1991 года она провела тринадцать выпусков этой популярнейшей программы. Чжу Цзюнь[50] называл ее «Волшебной иглой, повелевающей морем»[51] – она была словно фея с волшебной палочкой на главной сцене страны в новогодний вечер. За эти годы ее простой и понятный, по-настоящему народный язык, ее свежая, ясная, естественная манера (словно это ваша давняя добрая знакомая, девушка, живущая по соседству) и улыбка, ставшая ее визитной карточкой, – всё это сделало Ни Пин звездой для целого поколения телезрителей. Все улицы пустели, когда шла ее передача…
В 2004 году Ни Пин перестала появляться на новогодних гала-концертах и стала сниматься в кино, писать книги, рисовать – в общем, жить полной разнообразия жизнью, приятно удивляя и радуя окружающих. В то же время она выполняла еще одну незаметную для многих, нелегкую работу – была матерью. В сборнике эссе «Дни» она пишет: «В мгновение ока многие воспоминания стали прошлым, и жизнь поставила запятую там, где осталось мое прошлое. Но на этом она не закончилась. Жизнь ведет меня дальше, глубже, к новым поискам и размышлениям; жизнь заставила меня прозреть. […] Таково мое отношение к жизни, и я очень надеюсь, что мне не будет стыдно за эти прожитые дни».
Дун Цин: Встреча с человеком, который сейчас выйдет на эту сцену, имеет для меня особое значение, поскольку это представитель предыдущего поколения китайских телеведущих. Когда-то я, как и вы, пришедшие сегодня в зал, сидела перед экраном телевизора и, не отрываясь, стараясь не пропустить ни звука, смотрела на эту женщину – на ее сияющие глаза, на улыбку, расцветающую у нее на губах. Я вслушивалась в ее простые и трогательные слова, от которых на глаза наворачивались добрые слезы. Всё это оказало на меня самое глубокое влияние. Для меня – да и, наверное, для нескольких поколений китайских телезрителей – это стало прекраснейшим воспоминанием. Давайте поприветствуем аплодисментами нашу гостью – Ни Пин!
Ни Пин: Спасибо, Дун Цин! Твои передачи «Собрание китайских стихов» и эта передача «Чтецы» очень-очень хороши! Я не из вежливости это говорю – никто другой не смог бы сделать эти программы такими. Другие говорят, что ты очень стараешься, а я называю это правильным выбором: человек на своем месте.
Дун Цин: Большое спасибо! Я только что говорила с коллегами: когда наша программа вышла в эфир, никому и в голову не пришло подарить мне букет цветов – только вы это сделали. Дорогая Ни Пин, сестра, мало кто из наших зрителей мог себе представить, что мы вдвоем будем вести одну передачу!
