– Разумеется, я отпущу вас, – взволнованно ответила Тереза на ее невысказанный вопрос. – Я бы и сама поехала с вами, но опасаюсь, что от моего присутствия будет больше вреда, чем пользы. Мерзавец затаится, и мы ничего не узнаем. А вас вряд ли станут опасаться. Особенно если у вашего появления найдутся убедительные причины. А сейчас, дорогая моя, посиди спокойно… Я позову горничную, чтобы она собрала все эти прелестные пуговки и успела пришить их к платью до твоего отъезда.
Вот как получилось, что два дня спустя миссис Норидж с Луизой Кларк в сопровождении слуги вышли на станции. Поезд издал протяжный крик, словно ночная сова, и скрылся в облаке пара.
О том, чтобы юная леди осталась в Дорвик-хаусе, не могло быть и речи. После недолгих обсуждений было решено, что миссис Норидж явится туда вместе с Луизой, словно девушка намеревалась гостить у Амелии. Но затем срочная необходимость потребует ее присутствия в поместье Бастонвиль. Там жила сестра миссис Кларк. «Не будет ли странно, что Луиза уедет одна, без гувернантки?» – спросила Амелия. «Дом моей сестры довольно тесен. Мы скажем, что к ней внезапно явилась дальняя родственница и Луиза не могла упустить возможность провести время с ней».
Это давало миссис Норидж убедительный повод гостить в поместье без воспитанницы.
Фаэтон въехал в главные ворота, когда часы на городской башне пробили шесть. Строгий седой привратник поклонился и застыл, как изваяние.
Они миновали аллею, по обеим сторонам которой зеленели тисовые деревья, и за поворотом их глазам открылся Дорвик-хаус.
– Какая красота! – вырвалось у Луизы.
За большим искусственным озером возвышался старый дом. Вернее было бы назвать его замком. Построенный в георгианском стиле, он был лишен даже намека на вычурность. Стены, сложенные из серого кирпича, потемнели от времени. Издалека особняк напоминал гигантскую хищную птицу, широко раскинувшую два крыла. Под крышей, несмотря на светлое время суток, светились два окна. Казалось, птица внимательно следит за их приближением.
Центральную часть перед парадным входом занимал высокий двор. Он был огорожен белой стеной с парапетом. Вниз, к озеру вели многочисленные лестницы. Повсюду возвышались античные статуи. Они занимали лестничные марши; их гладкие мраморные тела тускло белели на фоне мрачных серых стен. Все это производило впечатление величественное и в то же время гнетущее.
Должно быть, виной тому было низкое серое небо. Если бы тот же вид открылся в ясную погоду, эффект был бы иным. Но летний вечер не радовал ни теплом, ни солнцем. Серое озеро выглядело зловеще; казалось, в его глубинах дремлет чудовище.
– Я не догадывалась, что дом такой огромный, – сказала Луиза. – Бедная Амелия! Как она живет здесь одна…
Фаэтон остановился, двери распахнулись, и на крыльцо вышел низкорослый пожилой мужчина в темно-зеленой ливрее. Ни улыбки, ни приветливости не появилось на его мясистом брюзгливом лице, когда он гнусаво произнес:
– Добро пожаловать в Дорвик-хаус.
Следующим утром Луиза покинула поместье. Миссис Норидж не могла не сознаться, что почувствовала облегчение, когда ее карета скрылась за поворотом.
– Надеюсь, мисс Луиза еще почтит нас своим присутствием, – раздался голос за спиной гувернантки.
Она обернулась. Эймори стоял на ступеньках, не сводя с нее глаз. В утреннем свете он походил на злобного гнома, что сторожит сокровища, зарытые глубоко под корнями.
– Позволено ли мне узнать, как долго мы будем иметь счастье принимать вас одну? – спросил мажордом, сделав упор на последнее слово.
– Я осталась не по своей воле, мистер Эймори, – сказала гувернантка. – Таково было распоряжение миссис Кларк. Мне неизвестны ее планы относительно дочери. Предполагаю, что недели в Бастонвиле Луизе будет достаточно. После этого она вернется сюда.
Мажордом никак не показал, что слышал ее ответ. Молча развернувшись, он ушел.
«Определенно, мистер Эймори нам не рад», – сказала себе Эмма.
После отъезда девушки Амелия провела для гувернантки подобие экскурсии.
– Я дала понять гостям, что хочу сблизиться с Луизой и получше ее узнать. Теперь мой интерес к вам будет выглядеть естественно. Я покажу вам те комнаты, в которых очнулась после беспамятства. Я тщательно осмотрела их, но ничего не нашла. Возможно, вам повезет больше.
Они шли бесконечно длинными коридорами. Изредка навстречу попадались молчаливые слуги – бесшумные, точно тени. Амелия выглядела сегодня еще более изможденной. Ее усталость и бледность некоторым образом роднили ее с этими древними стенами. Эмма подумала, что еще чуть-чуть – и Амелия станет походить на привидение, никогда не покидающее замка.
Несомненно, мисс Свенсон унаследовала большое состояние. Эмме довелось служить в самых разных домах. Она знала, какую разруху могут таить в себе богатые на вид поместья, – словно те плоды, что кажутся спелыми, но прогнили внутри. Дорвик-хаус был преображен. Газовые светильники, отреставрированные потолки, обновленные лестницы… В то же время он сохранил мрачное очарование сурового и древнего жилища.
