Мог бы и не говорить, Хьёлас и так знал, что это потребуется. Мастер Оммадс был поклонником бесконечных попыток и повторений, тогда как сам Хьёлас хотел бы лучше разобраться теоретически в том, что делает… Но тратить бесценное время на лекции мастер не собирался, да и сам Хьёлас понимал, что это не целесообразно. Теорию он подтянет в школе, здесь он должен по максимуму освоиться в измерениях…
Немного утешало только одно: когда Хьёлас погружался на основной рабочий уровень, рука по возвращении не болела. Значит, лёгкая магия ему будет доступна, разве что, вероятно, без глубоких погружений.
- Проблема точно в других измерениях, - сказал он и махнул левой рукой, чтобы пояснить, что имеет в виду.
- Вероятно, - неохотно кивнул мастер Оммадс. Ему явно не понравилось, как Хьёлас соскочил с этой темы в прошлый раз, и не был уверен, что теперь не поступит так же. – Бывают такие проклятья, которые питаются не созданной его силой, а магией носителя. А поскольку другие измерения приближают тебя к тяжёлому эфиру и, в некотором смысле, подпитывают твоё ядро…
Хьёлас невесело рассмеялся.
- Вот уж не думал, что у меня будет повод порадоваться собственной маломощности, - сказал он. – Никакого проклятья, пока не нахватаюсь силы из тяжёлого эфира…
- Так это всё-таки проклятье? Ты знаешь, откуда оно взялось? – спросил мастер, и Хьёлас запоздало прикусил язык.
- Догадываюсь. Но я не хотел бы сейчас это обсуждать.
Мастер тяжело вздохнул, но явно признал, что не вправе настаивать. После недолгой паузы он продолжил:
- Ну, знаешь, у тебя есть ещё один хороший повод порадоваться твоей, как ты выразился, «маломощности». – Хьёлас уставился на него с любопытством и недоверием. – Будь у тебя более сильное ядро, вряд ли ты был бы так чувствителен к лёгкому эфиру.
- Сила мешает чувствовать тонкие структуры намерений? – спросил Хьёлас.
- В некотором роде – да. Так что в недостатке силы нет ничего плохого. Она закрывает перед тобой одни двери, но открывает другие.
Хьёлас усмехнулся и покивал – это было ровно то, что всю жизнь твердил ему мастер Нэвиктус, но это был первый случай, когда этой демагогии нашлось практическое подтверждение. «А ещё, - подумал Хьёлас, - это объясняет, почему Кидо Бруну так трудно себя контролировать. За собственной силой он не ощущает намерений». Но, поймав себя на том, что он вот-вот начнёт сочувствовать своему бывшему однокласснику, Хьёлас поспешил вернуться к насущной задаче.
Какой бы тяжёлой ни была тренировка, с каждым часом Хьёлас всё больше утверждался в решении окончательно и бесповоротно посвятить себя лёгкой магии. Он и раньше склонялся к этой мысли, хотя и был открыт для других вариантов. Для того он, собственно, и взял максимум предметов на изучение – чтобы наверняка не закрыть себе ни одного из возможных путей развития, чтобы в случае необходимости легко сменить специализацию. Но теперь, по деталям, которые случайно упоминал мастер Оммадс, и по собственным наблюдениям за собой и лёгким эфиром, Хьёлас начал понимать весь безграничный масштаб, всё великолепие простора для работы и исследований в этой области. Даже если он не будет изучать в школе ничего, кроме лёгкой магии, вряд ли ему это когда-либо наскучит. Во всяком случае, даже в рамках лёгкого погружения возможностей намного больше, чем кажется на первый взгляд.
Впрочем, с окончательным решением Хьёлас не торопился – только потому, что это противоречило его рассудительной природе. Он помнил, что у него был план, и отступать от него не хотелось. Он и так уже отказался от изучения боевой магии, из-за чего время от времени испытывал горькие уколы разочарования. Кроме того, Хьёлас отдавал себе отчёт в том, что его нынешнее восхищение лёгкой магией во многом связано с личностью мастера Корпана Оммадса, а это вообще никуда не годилось.
Давным-давно, ещё в начале обучения в средней школе, Хьёлас дал себе твёрдую и категоричную клятву, что его отношение к учебной дисциплине никогда не будет зависеть от личности преподавателя – ни в хорошем, ни в плохом аспекте. Но теперь он ловил себя на том, что учиться под руководством мастера Оммадса, несмотря ни на что, легко и приятно. Адекватные объяснения, объективная критика и редкие, крайне сдержанные, но оттого ещё более приятные, похвалы. И это уже не говоря об огромном количестве интересной практической информации – о тех же измерениях, например, или о легкоэфирных традициях других кантонов… Хьёлас чувствовал невероятное непривычное воодушевление, но в то же время он старался критически относиться к этому чувству и не терять самообладания.
За следующие три дня Хьёлас научился довольно неплохо ориентироваться на «второй глубине» - в одном дополнительном измерении лёгкого эфира, - и частично погружаться на ещё несколько. После того, как мастер убедился, что Хьёлас уверенно держится в рамках стандартного пространства и понимает природу новой относительности, он заставил его перемещаться в разных направлениях – чисто в целях безопасности, чтобы Хьёлас не растерялся, если вдруг снова тут окажется.
