- Ну так я и сбежал, - пожал плечами Хьёлас. – Не напрямую, а через глубокие слои, и мне было очень херово, когда я понял, что рядом нет никого, кто может указать направление. И, тем не менее, в другой раз я, скорее всего, поступлю точно так же. Просто… если бы ты мне содействовал, а не препятствовал, было бы лучше. Я понимаю, что ты недостаточно мне доверяешь, и, возможно, у тебя есть на то причины, особенно теперь, но… просто знай, что я благодарен за любую помощь, которую ты можешь предложить, за советы, подсказки, подстраховку, за всё. Но, в конечном счёте, я не позволю тебе принимать решения о моей безопасности. Ни тебе, и ни кому другому.
Мейто грустно усмехнулся, пристально глядя Хьёласу в глаза.
- Ты говоришь как Клед. Он тоже отрицал наше право решать за него, как ему жить.
- И он ведь был прав, разве нет? Вы сделали, что могли, чтобы сохранить ему жизнь, но он нашёл своё призвание и сам принял решение. – Поколебавшись немного, Хьёлас решился озвучить свою мысль: - И, в конечном итоге, думаю, он всё сделал правильно.
- Что? – Мейто, казалось, не поверил своим ушам. – Собираешься последовать его примеру?
- Нет, конечно, - отмахнулся Хьёлас. – У меня приоритеты совсем другие. Как бы мне ни нравились погружения в лёгкий эфир, у меня есть определённые обязательства перед реальностью. И я не смогу чувствовать себя так легко и свободно как Клед, зная, что меня ждут здесь. Для него лёгкий эфир – цель. Для меня – средство.
- И ты так уверен, что лёгкий эфир не собьёт тебя с толку? Что, если в какой-то момент ты забудешь о своих обязательствах?
- Может, и забуду, - неохотно признал Хьёлас, желая быть честным и не зазнаваться. – Но это будет не мой выбор. А Клед Шабар, знал, на что идёт. Или, как минимум, чувствовал. Он следовал своей природе, и…
Хьёлас замялся. Он вспомнил вдруг, как трудно ему было после первого погружения смириться с тем, что он не может остаться в лёгком эфире навсегда. Да, потом очарование новизны и свободы ослабло, особенно после того, как он научился осознавать себя, но он очень хорошо помнил тот день, когда он ненавидел физический мир за то, что он не похож на лёгкий эфир. Тогда ему пришлось заключить договор с самим собой: он пообещал себе, что уйдёт, растворится там, но потом, через много лет, когда все дела и обязательства реального мира будут выполнены.
- Почему все говорят, что это уникальное явление? – спросил он у Мейто. – Разве люди так редко теряются в лёгком эфире?
- Не так уж часто, на самом деле, - сказал ассистент. – И обычно их довольно трудно обнаружить, если они сами не заявляют о себе каким-то образом. И если не удаётся их вовремя вернуть в тело… обычно это выглядит иначе.
- Как? – полюбопытствовал Хьёлас.
Мейто бросил на него пронзительный взгляд и с каким-то странным вызовом сообщил:
- Как будто они уходят на более глубокие слои лёгкого эфира и не возвращаются.
Хьёлас подумал, что в этот момент ему, наверное, следовало бы почувствовать себя пристыженным, но он почему-то не мог.
- И что, нет никакой разницы с тем, как выглядел я? – поинтересовался он.
Мейто досадливо пожал плечами.
- Не думаю, что я наблюдал достаточно внимательно… в обоих случаях.
- Есть разница, есть, - вмешался вдруг Вито Бразер. Хьёлас даже не заметил, когда он успел вернуться. – «Потерянный» начинает углубляться, когда разрушается его связь с ядром. А это происходит только после того, как сознание необратимо изменяется, теряет структуру. Выглядит это так, как будто погружение идёт по частям – сначала лекгоэфирная проекция, потом осколки сознания. Ядро вообще тонет первым и… грубо говоря, тянет за собой всё остальное. А Хьёлас, несмотря на некоторую растерянность, выглядел собранным и даже целеустремлённым.
- Да, действительно, - задумчиво подтвердил Мейто, глядя в пустое пространство перед собой.
- Но это не означает, что ты не мог ошибиться, возвращаясь, - строго сказал Вито, глядя на Хьёласа. – Так что постарайся больше так не делать.
Хьёлас пожал плечами, ничего не обещая вслух. Он знал, что прошёлся сегодня по опасной границе, но в этом была не только его вина. Впрочем, возвращаться к этому не имеет смысла.
- То есть Клед не просто потерялся в лёгком эфире? – спросил Хьёлас. – Что он сделал с собой?
Вито пожал плечами.
- Пока что мастера не могут понять однозначно. Нет никаких особых плетений, которые удерживали бы его в таком состоянии.
- Но барьеры… - возразил Хьёлас.
- Они нужны только для того, чтобы внешние потоки и слишком эмоциональные наблюдатели не нарушали структуру. На самого Кледа они не оказывают никакого влияния.
- Это было ядро… раскрытое в лёгком эфире? – предположил Хьёлас.
Вито неуверенно покачал головой.
- С нашей стороны почти нет тяжёлых потоков. Кроме того, в тяжёлом эфире, говорят, тоже есть на что посмотреть. Жаль, что я так и не осилил их погружения.
