Как только незнакомый целитель отнял руки от его раны, Хьёлас поднялся и занял кресло пилота, мастер Нэвиктус открыл колпак, и все четверо вылетели наружу и устремились вслед за Бенедиктом.
Хьёлас запоздало подумал, что должен был их предупредить, что Бенедикт опасен, но это было в некотором смысле очевидно. Мастера наверняка разберутся лучше…
Противостояние было недолгим. У мастера Нэвиктуса и его помощников, судя по всему, были заготовлены щиты, которыми они окружили Бенедикта и зажали его в узком пространстве. Потом один из мастеров, тот, который запустил исцеляющее плетение на ноге Хьёласа, прикоснулся к его затылку, и Бенедикт обмяк в воздухе. Потом мастера обвесили его несколькими десятками амулетов, и только после этого убрали щиты и поволокли его к вэйпану.
- Давай, я поведу.
Хьёлас снова уступил место мастеру Нэвиктусу и занял своё прежнее место, избегая смотреть в сторону Чима. Или Бенедикта? Кто это теперь? Станет ли он когда-нибудь прежним? Трудно было в это поверить.
Хьёлас откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Картинки всего произошедшего мелькали у него перед мысленным взором. Отличный вечер, танцы, девчонки, а потом вдруг «что, если я из тебя сейчас вырву печень и лёгкие?» И хотя невозможно было поверить, что это говорил его друг Чим – ну никак нельзя было перепутать, только не глядя в эти чужие пустые глаза! Всё равно это было жутко. Даже когда разум знает правду, внешность может обмануть.
«А ты вообще знаешь, с кем ты дружил всё это время?» - глумливо спросил Бенедикт в голове у Хьёласа, и он нервно встрепенулся и открыл глаза. Когда только задремать успел?
Один из мастеров пристально на него посмотрел, но ничего не сказал. У Хьёласа начала болеть голова.
Меньше чем через четверть часа они подлетели к одной из молодых ветвей Ацокки, к дому семьи Хоггарт, из которого Хьёлас и Чим ушли несколько часов назад в совершенно ином настроении. Хьёлас не был уверен, что ему нужно сюда заходить, он раздумывал, вернуться ему к себе домой, или, чтобы не беспокоить домашних, в школу, но мастер Нэвиктус, заметив его колебания, решительно подтолкнул его ко входу.
Там их встречала встревоженная леди Алайша, но прежде чем Золтан левитировал Чима внутрь, мастер Нэвиктус жестом велел жене уйти в гостиную, туда же завёл Хьёласа и прикрыл дверь.
- Алайша, дорогая, Хьёлас сегодня будет нашим гостем. Пожалуйста, позаботься о его удобстве, а через полчаса мастер Рикрад разберётся с его травмами.
Напоследок он окинул Хьёласа внимательным взглядом, чтобы убедиться, что он не грохнется в обморок прямо сейчас, а потом ушёл наверх, чтобы позаботиться о сыне.
Дождавшись, пока шум на лестнице затихнет, леди Алайша обратилась к Хьёласу с лёгким поклоном:
- Идём.
Она отвела Хьёласа в одну из гостевых комнат – он уже несколько раз ночевал здесь, когда по той или иной причине был вынужден остаться у мастера Нэвиктуса.
- Где ванная ты знаешь.
Хьёлас кивнул и растерянно остановился на пороге. Чтобы попасть в душ, ему надо было пересечь комнату, пол которой был устлан светлым ковром, а с его одежды стекала талая вода вперемешку с кровью.
- Не беспокойся, я потом всё уберу, - сказала леди Алайша. – Погоди, я принесу тебе полотенца.
Но Хьёлас так и не решился сделать шаг вперёд. Он слышал приглушённые вопли с верхнего этажа. Голос был знакомый, но в то же время неузнаваемый – Чим никогда так не орал, даже в худшие моменты.
Рядом вспыхнул характерный свет нунция, и Хьёлас развеял его, не дав заговорить. С Мейто и мастером Китолой он разберётся завтра. Или послезавтра. В общем, потом.
Он, наконец, понял, что надо сделать, и сплёл поверх пола физический щит и прошёл по нему в ванную. Потом стянул к себе щит и выплеснул собравшуюся на нём грязь прямо в ванную. Помыться можно, но во что потом переодеться?
- Спасибо, что не оставил Чима.
Хьёлас молча кивнул, не зная, что на это сказать. Как ещё он мог поступить? У него не было выбора, а значит, и благодарить не за что.
Леди Алайша оставила его одного, и он услышал, как в одной из соседних комнат она успокаивает Парису, которую наверняка испугали крики.
Рядом снова вспыхнул контур нунция, и Хьёлас снова его развеял. Вот только на этот раз он отреагировал недостаточно быстро, и тот уже начал говорить: «Господин Апинго…»
Слова были странными – не так к нему обращался Мейто. И голос тоже… Моргнув несколько раз и не без труда сосредоточившись, Хьёлас понял, чей голос он слышал, и сердце его снова забилось быстрее:
«Пожалуйста, продублируйте сообщение, - попросил он. – Я случайно развеял нунция».
«Господин Апинго, вы можете зайти ко мне прямо сейчас? – повторил мастер Намтат, куратор Виоры. – Ваша сестра в лазарете, мы пытаемся разобраться, что произошло, но она молчит».
Что?!
Хьёлас не поверил своим ушам, и уже начал сплетать нунция, чтобы спросить у мастера Намтата, уверен ли он, что это именно она, но потом понял, как глупо прозвучит вопрос. Он развеял первые петли и начал снова, адресуя сообщение маме: «Виора дома?»
