Йонар и Никой играли с девчонками в бутылочку. Хьёлас от этого незамысловатого развлечения отказался, а Влана присоединилась. Чим снова где-то запропастился, Уэрес блевал в туалете, а Хьёлас решил выйти подышать свежим воздухом. Потому что жара была поистине невыносимой. Ядрёная штука эта мила-ратава!
А снаружи вьюга кружила горячий снег. В ночных огнях он поблескивал рыжими искрами, и Хьёлас вдруг подумал об Астрид. Наверное, её волосы сделаны из волшебного снега… он ощутил вдруг невыносимую тоску по подруге, и захотел прямо сейчас, немедленно отправить ей нунция. И лишь завершая плетение, смутно припомнил, что по какой-то причине этого лучше не делать. За все сокровища мира он бы не смог вспомнить эту причину, но решил довериться своей интуиции и отложить общение с любимой на более благоприятный момент.
Вернувшись в помещение, он почувствовал, что что-то не так. На первый взгляд, всё как прежде – народ развлекается, танцует, играет… Но, найдя глазами Чима, Хьёлас понял, что ситуация начала выходить из-под контроля. Тот беседовал на повышенных тонах с каким-то незнакомым парнем, а рядом нервно топталась та самая красотка в зелёном платье – «дочь командира». К ним уже приближались и другие парни с верхнего яруса, и Хьёлас поспешил забрать Чима, пока не стало совсем худо.
- Эй, дружище, - негромко сказал он, обхватывая Чима за плечи и осторожно оттаскивая назад. – Печень и лёгкие, помнишь?
- Что за бред ты несёшь, придурок?
Чим резко вырвался и обернулся, и в нём уже не было ни капли пьяного благодушия, а только злость и отвращение, и вообще это был уже не Чим. Прежде Хьёлас бы засомневался, увидев друга в таком настроении, но совсем недавно он имел несчастье воочию созерцать, как Бенедикт перехватывает контроль. И теперь он вряд ли когда-нибудь сможет списать эти приступы раздражительности на обычный кризис развития силы…
- Послушай, Ч-чим, давай просто вернёмся к нашим…
Хьёлас нервно заикнулся, произнося имя друга, обращаясь к человеку, который им абсолютно точно не был. И эта заминка вмиг поставила всё на места, и он больше не мог притворяться, что ничего не понимает, и, соответственно, дал Бенедикту повод прекратить игру.
Тот расплылся в злой самодовольной улыбке и странно приподнялся на носках, как будто пол жёг ему пятки.
- Бульон, говоришь? – негромко спросил он, но даже на фоне музыки слышно его было очень хорошо. – А что, если я из тебя сейчас вырву печень и лёгкие? И желудок тоже, чтобы понаваристее было… как думаешь, Чиму это понравится?
- Что за бред, - сказал Хьёлас, стараясь дышать ровно и не озираться нервно по сторонам в поисках помощи. – Развлекайся себе спокойно, зачем людей беспокоить…
- О, ты разрешаешь? – с наигранной радостью спросил Бенедикт. – А то я уж думал, что злой дракон сейчас начнёт с меня шкуру спускать.
Хьёлас не знал, что делать. Он не был к этому готов. В голове шумело от избытка выпитого и от слишком громкой музыки.
- Послушай, давай я провожу тебя…
- Домой? – «догадался» Бенедикт. – Нет, не думаю.
И он продолжал улыбаться и таращиться на растерянного Хьёласа, как будто ему было просто любопытно, как эта ничтожная букашка будет выкручиваться. Хьёлас всё же не выдержал и огляделся по сторонам. Вокруг них образовалось пустое пространство, как будто люди чувствовали, что происходит что-то не то. Но никто не торопился вмешаться: многие продолжали танцевать, девушка в зелёном и её заступник куда-то исчезли. Только тот парень, который в первый раз попросил угомонить Чима, и ещё один из той же компании, стояли, опершись на барную стойку и делали вид, что ждут заказ, но на самом деле прислушивались к разговору.
- И что же ты собираешься делать? – спросил Хьёлас, мысленно ругая себя за излишек крепких напитков в организме.
Бенедикт рассмеялся.
- Тебе как – подробный план или можно в общих чертах? Ох, Великие, какой же ты зануда… Эй, народ, зажигай! – завопил он, выхватывая из толпы какую-то очередную девушку и притягивая к себе.
Леди опешила от такой бесцеремонности и попыталась вырваться, ей на помощь пришёл её молодой человек, началась лёгкая потасовка. Пользуясь тем, что Бенедикт не обращает на него внимания, Хьёлас начал сплетать нунция. Он лишь несколько мгновений колебался, кому его отправить, и остановил свой выбор на Золтане – если ситуация не так ужасна, как кажется нетрезвому Хьёласу, он не станет разводить шум, а если всё действительно серьёзно – предпримет соответствующие меры. Но Хьёлас не успел завершить плетение – Бенедикт заметил, что он делает, оттолкнул своего «соперника за леди» и резко, без предупреждения, атаковал.
Хьёлас вскрикнул и отшатнулся – плечо и грудь ожгло острой болью, запахло горелой тканью, он закашлялся. Обстановка в зале резко изменилась: музыка умолкла, люди начали спешно покидать место стычки. Кто-то что-то бормотал про «бешеную школоту» и «как их вообще сюда пустили», но вмешаться никто не спешил.
- Ты что творишь? – ошарашенно спросил Хьёлас, всё ещё не до конца осознавая, что сейчас произошло.
