Но не успел он как следует сосредоточиться, как совсем рядом раздался взрыв. А потом ещё и ещё – снова по цепной реакции у всего класса сразу. Взрывы нивелирующих плетений смешались с хлопками сигналок. Хьёлас попятился от своего рабочего места – вдруг его куклу заденет обрывок чужого светового плетения? И да, так и произошло. Жар незавершённого светового плетения опалил кожу рук и лица, горячий песок засыпал глаза – Хьёлас не успел убраться достаточно далеко.
Он зашипел от боли и замер на месте, закрыв ладонями глаза. Он ненавидел терпеть боль, но куда более сильным чувством в тот момент была злость. Ведь это даже не его плетение взорвалось! А из-за какого-то идиота, который не может быть аккуратным и контролировать себя!
Гвалт в классе стоял невообразимый. Взрывы, наконец, прекратились, но пострадавших было, судя по всему, много. Хьёлас понял, что орать и привлекать внимание не имеет смысла. Он не мог даже открыть глаза, чтобы оценить обстановку, а значит, оставалось просто ждать. Он постарался отстраниться от боли и от реальности, чтобы легче это перенести. Получалось не слишком хорошо, но он, про крайней мере, не тратил силы на истерику, и старался думать только о том, что ничего непоправимого с ним не произошло.
Сквозь какофонию звуков он услышал откуда-то издалека свою фамилию, вот только не понял, кто и что от него хочет. Потом кто-то приблизился, положил ладони на плечи и подтолкнул. Хьёлас подчинился, хотя и не видел, куда ступает. Но в тот момент, когда он обо что-то споткнулся, ладони на его плечах сжались крепче, не позволяя упасть.
- Давай, присядь, - сказал смутно знакомый голос и Хьёлас подчинился. – Убери руки. Мне надо посмотреть, что у тебя.
Хьёлас убрал ладони от глаз и со странной растерянностью обнаружил, что пальцы его стали мокрыми и отчего-то липкими. Он не мог разлепить веки и оглядеться, боль была слишком сильной, но он сцепил зубы и промолчал. На его макушку опустилась неприятно-прохладная рука.
- Не двигайся.
В следующую секунду боль усилилась, на поверхности кожи ощутилось странное шевеление. Хьёлас вздрогнул и снова поднёс руки к лицу, но вовремя остановил себя – прикосновение могло сделать всё ещё хуже. А потом он понял, что это всего лишь песок улетает с поверхности кожи, из носа и даже изо рта. Потом ассистент осторожно приподнял сначала одно его веко, потом другое, заклинанием удаляя частицы.
- Ты в порядке, Апинго? – раздался неподалёку голос мастера Тороша.
- Очевидно, нет, - сердито отозвался Хьёлас.
- Значит, будешь, - непринуждённо заметил мастер. – Не раскисай.
Хьёлас лишь медленно вздохнул и ничего не ответил. Ассистент продолжал сплетать какие-то формулы, исцеляя его ожоги, восстанавливая ткани. Хьёлас чувствовал, как и его собственная сила непроизвольно меняет направление, насыщая повреждённые участки, помогая им восстановиться. Боль постепенно ослабевала, и вскоре стала настолько ничтожной, что по сравнению с недавними ощущениями была почти в удовольствие.
- Попробуй открыть глаза, - сказал через некоторое время ассистент.
Хьёлас подчинился. В них всё ещё ощущалась резь, и мир выглядел немного размытым, но в целом зрение уже почти восстановилось. Кожа на лице и ладонях слегка покалывала – то ли остаточный эффект после заживлённых ожогов, то ли настоящая боль пробивается сквозь обезболивающее заклинание.
Рядом с ним сидел Шетар Лафлин – стажёр-целитель, с которым Хьёлас был знаком ещё с прошлого года. Худощавый и долговязый, с абсолютно отмороженным лицом, он пристально вгляделся в лицо своего подопечного и спросил:
- Как себя чувствуешь?
- Кожу всё ещё щиплет, - сказал он. – И глаза.
- Это пройдёт через пару минут – заканчивается восстановление сосудов. Посиди немного.
Он ещё раз тщательно оглядел лицо Хьёласа, оттянул веки и изучил глазные яблоки, а потом, кивнув каким-то своим мыслям, поднялся и направился к мастеру Торошу, который как раз пытался успокоить одного из ребят. Тот пострадал не слишком сильно, но очень бурно выражал свои эмоции по поводу того, что им не разрешили установить щиты.
Хьёлас огляделся внимательнее. В классе стоял форменный бардак – весь пол в песке, многие столы перевёрнуты, кое-где ещё искрят обрывки световых плетений. Большинство учеников уже сидят вдоль стены, приходят в себя. Один из ребят – Хьёласу пришло на память имя Уэрес, но он не был уверен – тяжело дышал и явно глотал слёзы; другой не сдерживался и ревел навзрыд. Хьёлас поспешно отвёл взгляд от этого неприглядного зрелища.
- Наведите порядок на своих местах и возвращайтесь к работе, - скомандовал через несколько минут мастер Торош.
Ну конечно, как такая ерунда, как массовый взрыв плетений может помешать уроку? – подумал Хьёлас и вздохнул. – Впрочем, действительно, зачем тратить время и ждать до завтра? Быстрее закончим с подготовкой – быстрее можно будет перейти к другим практическим дисциплинам.
