Хьёлас вернулся к своему столу, развеял остатки плетений, собрал песок в горку, чтобы было удобнее работать, и приступил к делу, не обращая ни на что внимания. Он лишь мысленно сделал пометку, что если снова раздастся взрыв – надо двигаться быстрее и прикрывать лицо.
Петля. Линия – спокойная и чёткая. Оборот, промежуточная закрепляющая петля. Контур…
Он мысленно проговаривал этапы плетения песочной куклы и сам себе удивлялся. Даже в первый раз он не брался за дело с такой сосредоточенностью и уверенностью. Это было немного странно и могло бы стать поводом для беспокойства, и Хьёлас пообещал себе подумать об этом позже. Но не сейчас. Сейчас – выполнять задание. Плавно, аккуратно. Подавать поток для светового плетения тончайшей нитью, которая уже внутри куклы развернётся, как ей надо. Неспешно. Деликатно. Вот так, по частям. Немного раздвинуть внешние плетения куклы, но так, чтобы не сместить внутренние, чтобы не вошли в конфликт. И, наконец, финальный закрепляющий контур. Подать немного силы – и вот, светится! Песчинки отражают свет, блестят задорно…
- Очень хорошо, Апинго, - сказал мастер Торош, подходя к его столу. – Только задание было – сделать зелёную подсветку.
Несколько секунд Хьёлас со смешанными, но всё ещё приглушёнными чувствами таращился на оранжевую подсветку – точь-в-точь оттенок кудрей Астрид! – не понимая, чем плох этот цвет. А потом он поглядел на часы, прикинул, успеет ли на ужин, если начнёт исправлять ошибку прямо сейчас, и, не тратя ни одной лишней минуты на пререкания, начал аккуратно распутывать собственные плетения. Что ж, сам виноват, надо быть внимательнее. Такого с ним прежде не случалось, чтобы он забыл о сути задания!
Он чувствовал усталость, но не настолько сильную, чтобы взбунтоваться. У кого-то снова что-то взорвалось. Хьёлас попятился от своего рабочего места, но на этот раз обошлось без цепной реакции по всему классу – видимо, народ начал привыкать к экстремальным условиям. Работа продолжалась, время от времени кто-то огрызался на замечания мастера. Хьёлас ни на что не обращал внимания, полностью погрузившись в процесс. Ему во что бы то ни стало надо было освободиться до ужина. Он и так отстал от собственного графика на день, а если придётся ещё и задержаться на практике – весь план полетит к чертям…
Ба-бах!
Хьёлас отшатнулся от собственной песчаной куклы и резко выдохнул. Взрыв оглушил его на несколько мгновений – он находился слишком близко и рука его дрогнула. Он не успел даже осознать боль – Шетар снова оказался рядом и помог ему.
В очередной раз возвращаться к работе Хьёлас не торопился. Он чувствовал, что что-то делает неправильно, что-то в корне идёт не так. Это странное отупление в мозгу, отсутствие эмоций относительно происходящего… с одной стороны, вроде бы и хорошо – ничто не отвлекает от цели и продолжать работу, несмотря ни на что, не составляет труда. Но, с другой стороны, это равнодушие делает его неосторожным. Так ведь можно ещё двадцать раз взорваться!
Хьёлас в очередной раз посмотрел на часы. Если он сейчас начнёт очередную попытку, то на ужин точно не успеет.
- Мастер Торош, а на ужин сходить можно? – спросил он, подняв руку.
Преподаватель поглядел на него слегка озадаченно, как будто желание поесть было чем-то противоестественным.
- Можно, Апинго, - сказал он через несколько мгновений. – Но после ужина вы возвращаетесь сюда и продолжаете работу. То же самое и к остальным относится.
Хьёлас ушёл в трапезную, продолжая рассуждать о собственном настроении. Раньше он и подумать не мог, что спокойствие может быть неприятным!
- Эй, дружище, всё в порядке? – с преувеличенной бодростью спросил Чим, нагоняя его в коридоре.
- Кажется, я схожу с ума, - честно сказал Хьёлас.
- Так быстро? – удивился Чим. – Настоящая учёба ещё даже не началась, а ты уже готов? Вот мастер Гато оценит!
Хьёлас досадливо закатил глаза.
- Да ну тебя! Это же не из-за нагрузки. Просто… - он озадаченно поджал губы, пытаясь сформулировать, наконец, что происходит. – То есть, может, и из-за неё, но моё собственное расписание тут ни при чём. И вот я думаю: если я едва справляюсь с подготовительным курсом, как я потяну все остальные? Может, я действительно переоценил свои силы?
Чим хмыкнул и вдруг схватил Хьёласа за запястье.
- Я бы не назвал это «едва справляюсь», - со снисходительной усмешкой сказал он.
Несколько мгновений Хьёлас пытался понять, о чём толкует его друг, но потом вдруг понял – на нём всё ещё висит самая первая сигналка мастера Тороша. Даже после всех событий последних часов она осталась невредима!
- Вот даже не знаю, хорошо это или плохо, - задумчиво сказал Хьёлас. – Это ведь ненормально, да?
- Слушай, что ты паришься? – спросил у него Чим с едва заметной досадой в голосе. – Ты всегда хорошо собой владел. Вспомни – в средней школе ты тоже дольше всех носил первое открытое плетение.
