Что делала Кейти полностью

— Элен пишет, что на этой неделе едет домой, — сказала тетя Иззи. Стоя у окна, она читала письмо. — Мне очень жаль, но она, наверно, права, что решила не останавливаться у нас. Двое больных в доме одновременно — это слишком тяжело. Мне хватает и одной Кейти.

— Тетя Иззи! — воскликнула Кейти. — Пусть кузина остановится у нас хоть на день! Уговорите ее! Я так хочу ее видеть! Пожалуйста! Пожалуйста, папа! — Она почти плакала.

— О, конечно, дорогая, если ты так сильно хочешь этого, — ответил доктор Карр. — Тете Иззи, конечно, будет трудно, но она так добра, что навярняка согласится, раз тебе это доставит большое удовольствие. Не правда ли, Иззи? — И он умоляюще посмотрел на сестру.

— Ну, конечно, я постараюсь! — сказала мисс Иззи самоотверженно. Кейти так обрадовалась, что первый раз в жизни по собственному желанию обвила руками шею тети Иззи и поцеловала ее.

— Спасибо, милая тетушка! — сказала она.

Тетя Иззи была счастлива. Под ее суетливыми манерами скрывалось доброе сердце, только Кейти до своей болезни не понимала этого.

Всю следующую неделю Кейти сгорала от нетерпения. Наконец кузина Элен приехала. На этот раз Кейти не стояла на ступеньках, приветствуя ее, но через какое-то время папа принес Элен на руках в комнату Кейти и посадил в большое кресло около кровати.

— Как здесь темно! — воскликнула Элен после того, как они поцеловались и обменялись несколькими фразами. — Я совсем не вижу твоего лица. У тебя болят глаза, если света больше?

— Нет, — отвечала Кейти, — глаза не болят, но я не люблю, когда в комнату светит солнце. Я от этого хуже себя чувствую. Приоткрой ставни, Кловер.

Кловер выполнила просьбу.

— Теперь хоть что-то видно, — сказала кузина.

И она увидела ребенка с несчастным, горестным выражением лица. Лицо Кейти стало худым, вокруг глаз от частых слез образовались красные круги. Тетя Иззи уже дважды в то утро расчесывала ей волосы, но Кейти нетерпеливо запускала в них пальцы, и теперь они торчали над головой, как неухоженный куст. На ней была ситцевая ночная рубашка, чистая, конечно, но какого-то уродливого фасона. Комната, хотя и опрятная, тоже выглядела некрасиво из-за стульев, составленных вдоль стен, и множества бутылок с лекарствами на каминной полке.

— Разве это не отвратительно? — вздохнула Кейти, заметив, что Элен оглядывает комнату. — Мне здесь все противно. Но теперь стало лучше, потому что вы приехали. Ах, кузина, это было такое ужасное, ужасное время!

— Я знаю, — сказала кузина с глубоким сочувствием. — Я знаю все, что с тобой случилось, Кейти, и мне тебя очень, очень жаль. Это тяжелое испытание, дорогая моя девочка.

— Но как вам удается переносить все? — заплакала Кейти. — Как вы можете быть такой милой, красивой и терпеливой, когда вам всегда больно и ничего нельзя исправить, и вы не можете ходить и даже стоять? — Ее голос потонул в рыданиях.

Кузина Элен некоторое время ничего не отвечала, только гладила Кейти по голове.

— Кейти, — произнесла она наконец. — Папа разве не говорил тебе? Он думает, что ты скоро поправишься.

— Да, — ответила Кейти, — говорил. Но, может быть, это случится совсем не скоро. Я хотела сделать так много разных дел. А теперь я не могу делать вообще ничего!

— О каких делах ты говоришь?

— Учиться и помогать людям, и стать знаменитой. Я хотела учить детей. Мама просила меня заботиться о них, и я собиралась как раз начать. А теперь я не могу ходить в школу и учиться не могу. И даже если я когда-нибудь поправлюсь, к тому времени дети уже вырастут и я им не буду нужна.

— А зачем ждать, пока ты поправишься? — спросила, улыбаясь, Элен.

— Но что я могу сделать, лежа здесь, в постели?

— Очень многое. Сказать тебе, Кейти, то, что я сказала бы себе самой, будь я на твоем месте?

— Да, конечно, прошу вас! — удивленно вскричала Кейти.

— Я сказала бы себе следующее: Кейти Карр, ты хотела ходить в школу и учиться, чтобы стать умной и полезной людям. Теперь у тебя есть такая возможность. Бог поможет тебе посещать Его школу, где он учит людей многим прекрасным вещам. Возможно, ты будешь посещать эту школу один семестр, а может быть, — три или четыре. Но сколько бы ни продлилась эта новая учеба, ты не должна упустить этот шанс, поскольку его дал тебе Он.

— Но что это за школа? — спросила Кейти. — Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Она называется школой Боли, — ответила Элен со своей самой очаровательной улыбкой. — Уроки проходят здесь, в твоей комнате. Правила в этой школе суровы, но прилежные ученики, которые всегда следуют этим правилам, через какое-то время начинают понимать, что становятся лучше и добрее. Уроки в этой школе нелегкие, но чем дольше ты учишься, тем интереснее они становятся.

— А что это за уроки? — спросила Кейти, которой становилось все интереснее слушать кузину, будто та рассказывала ей сказку.

— Ну, во-первых, урок Терпения. Он один из самых трудных. Какое-то время ты ничего не сможешь усвоить. Но каждая часть урока, которую ты выучишь, поможет легче усвоить следующую часть. Потом идет урок Бодрости. А потом — такой урок: Делать все как можно лучше.