— Иногда бывает нечего делать — ни лучше, ни хуже, — заметила Кейти уныло.
— Всегда найдется что делать! Каждое дело можно делать двумя путями. Ты этого раньше не знала? Один путь — спокойный и мирный. Если ты выбираешь этот путь, то делать дело становится легко и приятно. Но если ты делаешь свое дело грубо, кое-как, то и дело становится трудным. Есть люди, которые всегда выбирают второй, неприятный путь.
— А тетя Иззи — это «дело»? — спросила Кейти. Кузина Элен была рада услышать ее смех.
— Да, тетя Иззи — конечно, тоже дело, потому что в отношениях с ней надо стараться найти путь мирный и дружелюбный, и тогда она выберет такой же. И дети, в известном смысле, тоже «дела»; все они выбирают разные пути. Ты ведь знаешь, люди все разные, в отличие, скажем, от цветочных горшков. Мы должны чутко относиться к людям, с которыми общаемся, понимать их состояние, прежде чем вступать с ними в контакт. Это очень интересно. Я советую именно так поступать с людьми, которые тебя окружают. И, если ты будешь стараться понять других, ты научишься помогать людям.
— Если бы я только смогла, — вздохнула Кейти. — А чему еще учат в этой школе, кузина?
— Там есть еще урок Оптимизма, Надежды на Будущее. В этом классе очень много учителей. Первый — это Солнце. Оно стоит за окном целый день и ждет возможности проскользнуть в комнату и порадовать своего ученика. Это самый лучший учитель, Кейти, и я на твоем месте не закрывала бы от него ставни. Каждое утро, просыпаясь, я бы прежде всего говорила себе: «Я обязательно поправлюсь, так сказал папа. Может быть, это случится завтра. И если сегодня — последний день моей болезни, я хочу провести его красиво и сделать свою комнату красивой и уютной, чтобы каждый, кто увидит ее, вспоминал бы о ней с удовольствием». Есть еще один урок, Кейти, — урок Опрятности. Ты знаешь, что комнату надо содержать в порядке. Больной человек должен быть всегда свежим и благоуханным, как роза.
— Но это так трудно, — запротестовала Кейти. — Вы не представляете, как мне тяжело быть всегда милой и аккуратной. Вы не такая беспокойная, как я. Вы — прирожденная аккуратность.
— Ты так думаешь? — спросила кузина. — Ладно, Кейти, мы не будем больше обсуждать это. Лучше, если хочешь, я расскажу тебе сказку о девушке, которую я когда-то знала и которая отнюдь не была прирожденной аккуратностью.
— Да-да, расскажите! — Кейти пришла в восторг. Элен уже сделала ее здоровее. Взгляд стал веселее, исчезла появившаяся во время болезни апатия.
— Эта девушка была еще совсем молода, — продолжала кузина. — Сильная и активная, она любила бегать, прыгать, качаться на качелях и делать еще много всяких веселых вещей. Но однажды произошел несчастный случай. Ей сказали, что всю оставшуюся жизнь ей придется лежать на спине и терпеть боль, и никогда она не сможет ни ходить, ни заниматься интересными делами, которые она так любила.
— Это про вас и про меня, — прошептала Кейти, сжав руку кузины.
— Скорее, про меня, чем про тебя, потому что мы все надеемся, что ты скоро поправишься. Та девушка вначале не думала о том, что ей сказали врачи: ей было так больно, что она готовилась к скорой смерти. Но когда ей стало лучше, она задумалась о долгой жизни, которую ей предстояло прожить, более страшной, чем мучившая ее боль. Несчастье сломило ее; все ей стало безразлично. У нее не было тети Иззи, и скоро ее комната приобрела ужасный вид. В ней был полный беспорядок, везде разбросаны вещи, грязные ложки и пузырьки из-под лекарств, и все это — под слоем пыли. Ставни она не открывала, волосы не расчесывала. Все вместе являло собой ужасное зрелище.
— У этой девушки был любимый старый отец, — продолжала Элен. — Он приходил каждый день и сидел у ее постели. Однажды утром он сказал ей:
«Дочь моя, боюсь, тебе придется долго жить в этой комнате. Я прошу тебя сделать одну вещь ради меня».
«О чем ты просишь?» — спросила она, удивленная тем, что еще может удовлетворить чью-то просьбу.
«Я прошу, чтобы ты выбросила все эти пузырьки и сделала бы свою комнату красивой, чтобы мне было приятно приходить сюда и оставаться с тобой. Ведь я провожу здесь так много времени. Мне не нравится, что тут пыльно и темно. Мне нравятся цветы на столе и солнечный свет в окне. Сделаешь это ради меня?»
«Да», — ответила девушка, но тяжелый вздох выдал ее страх перед предстоящими переменами.
«И еще одна просьба, — продолжал отец. — Я хочу, чтобы ты выглядела красивой. Нельзя ли отделать твои халаты и ночные рубашки оборками, чтобы они стали более изящными и похожими на платья? Больная женщина, да еще неопрятная производит отталкивающее впечатление. Окажи мне услугу, пошли за красивым вещами, стань снова привлекательной. Не могу видеть, как моя Элен превращается в неряху».
— Элен! — воскликнула Кейти, широко открыв глаза. — Вы это рассказали
