— Хорошо, отец, — вздохнул он. — Вам лучше пойти дальше и изучить возможности. И пока вы будете этим заниматься, я отправлю семафорное сообщение обратно в Зион и попрошу отца Тейлара ускорить доставку этих материалов.
— Сбавь обороты. Помедленнее, чувак! — рявкнул полковник Уолкир Тирнир. — В твоих словах нет никакого смысла. Или, если это так, ты гонишь так чертовски быстро, что я не могу этого понять!
Тирнир, командир 16-го кавалерийского полка армии Бога, не был от природы холериком, но в данный момент он казался бесспорно раздраженным, и кто должен его винить? Из-за акцента так называемого ополченца и того, как быстро он бормотал свое сообщение, он был практически бессвязным — или, по крайней мере, непонятным — и то, что он, казалось, говорил, было нелепо, в любом случае.
— Они захватили Честирвил. — Ополченец глубоко вздохнул и заставил себя сбавить скорость, хотя Тирниру все еще было трудно понимать его деревенский сиддармаркский акцент. — Не думаю, что сбежало больше дюжины человек, и они посылают колонну из Честирвила напрямик в Чарлзвил. Они также менее чем в тридцати милях от Мейяма на канале, и они чарисийские регулярные — это видно по форме! Их, должно быть, сорок или пятьдесят тысяч, полковник!
Тирнир взглянул через полевой стол на майора Артира Уиллимса, своего заместителя. Уиллимс выглядел таким же удивленным, как и Тирнир. Что в данный момент не очень-то помогало.
— У них нет сорока тысяч человек, — сказал полковник, снова поворачиваясь к ополченцу. — Начнем с того, что у еретиков никогда не было больше тридцати тысяч чарисийцев в ущелье, и они все еще противостоят нашим позициям к югу от озера Виверн.
Если только, — сказал тихий голос в глубине его мозга, — они не высадили подкрепление в Сиддар-Сити, а наши шпионы просто еще не сообщили мне. Но, кстати, о том, чтобы рассказать нам еще…
— Почему мы не слышали об этом до того, как они зашли так чертовски далеко вдоль канала? Это почти в восьмистах милях от озера Виверн прямиком, и еретики — не чертовы виверны! Кто-то должен был увидеть их и сообщить о них до того, как они забрались так далеко к востоку от ущелья!
— Откуда мне знать? — Полковник отметил, что ополченец и сам казался немного раздраженным. — Майор Бриско получил известие от полковника Таливира в Мейяме, который отправил лодку вверх по реке и через озеро. Полковник Кастнир получил его по семафору. Здесь нет семафорной линии из Гринтауна, так что майор послал меня.
Тирнир хмыкнул и поднял руку в полуутешительном жесте. Он должен был подумать об этом сам. Тот факт, что его мозг все еще пытался справиться с нелепыми новостями этого парня, не был оправданием. И тот факт, что сообщение было от Хеймлтана Бриско, наводил на мысль, что он должен обратить на него внимание, как бы нелепо это ни звучало, — подумал он.
Бриско, командовавший 1-м Гринтаунским полком ополчения, не имел формальной военной подготовки, но он не был дураком ни при каких обстоятельствах. Преуспевающий фермер и мельник до восстания, он стал лидером верующих в небольшом городе Гринтаун и его окрестностях, где река Маунтинкросс впадала в озеро Грейбек с севера. Его «ополчение» почти полностью состояло из гражданских добровольцев, таких как парень перед ним, но у них был почти год, чтобы научиться дисциплине, и в отличие от некоторых групп, сражающихся во имя Матери Церкви, они сделали именно это. И они показали, что готовы выполнять свой долг, каким бы мрачным он ни был, не позволяя этой дисциплине нарушиться.
Линдар Таливир, командовавший ополчением Мейяма, был одним из редких офицеров Мидхолда, которые могли претендовать на военный опыт, накопленный до восстания, что было главной причиной, по которой ему был предоставлен занимаемый им стратегически важный пост. В отличие от Бриско, он был лейтенантом регулярных войск Сиддармарка, и, насколько смог выяснить Тирнир, относительно хорошим лейтенантом. Это была хорошая новость. Плохая новость заключалась в том, что он командовал своим малочисленным «полком» меньше месяца. Он состоял из таких же добровольцев, что и 1-й Гринтаунский, но они были хуже вооружены, чем люди Бриско, и у Таливира было мало времени, чтобы привить дисциплину, которая обеспечивала сплоченность подразделения.
А потом был «полковник» Брисин Кастнир, командовавший 3-м рейнджерским полком Маунтинкросса в Чарлзвиле и назначивший себя на свое нынешнее звание. Кастнир и его люди — как и слишком многие роты «рейнджеров», действовавшие против еретиков в Мидхолде и Маунтинкроссе, по личному мнению Тирнира, — были ничем не лучше самих разбойников. Он не мог винить их пыл или веру, или даже их решимость изгнать ересь и отступничество огнем и мечом, но они тратили свое время, нападая на изолированные фермы и небольшие деревни, выявляя еретиков, которых нужно было сжечь, и следя за необходимым сожжением, вместо того, чтобы организовываться или обучаться как воинские части.
