Герцог Истшер стоял на вершине холма к востоку от ущелья Охадлин, дождь блестел на его клеенчатом пончо, а дыхание было облачком тумана, когда он поднял свою двойную трубу при вспышках трех новых парашютных ракет над фортом Тейрис. Каждый раз, когда вспыхивала одна из них, он испытывал прилив благодарности к человеку, которого никогда не встречал, и сделал мысленную заметку заехать в Теллесберг по пути домой в Чисхолм, чтобы лично пожать руку барону Симаунту. И пока он этим занимался, ему лучше потратить лишний час или около того, чтобы поблагодарить Эдуирда Хаусмина и других волшебников заводов Делтак.
В двухстах ярдах перед ним и внизу восемь орудий батареи нарезных четырехдюймовок стреляли размеренным, ровным грохотом, одно за другим, с точностью метронома. Их дульные вспышки были огромными, внушающими благоговейный трепет в темноте и под дождем, и он видел, как их снаряды — «бронебойные», как их называли на заводе «Делтак», — ударяли по кирпичной стене форта, как молоты. Калибр их стволов был на полдюйма меньше, чем у двенадцатифунтового гладкоствольного оружия, но их снаряды весили почти двадцать восемь фунтов, и каждый нес в себе фунт черного пороха. Они подобно шильям сверлили кирпичную кладку, пронизывая ее воронками, как в глазчатом сыре, а шестидюймовые «углы» были еще более смертоносными. Их «фугасные» снаряды весили шестьдесят восемь фунтов и содержали более одиннадцати фунтов пороха. Они были достаточно тяжелыми, чтобы глубоко пробить все, что могла предложить оборона форта Тейрис, и их вулканические взрывы разносили заполненную щебнем каменную кладку.
К сожалению, они были менее действенны против земляных работ, чем против кирпичной кладки. Твердая земля поглощала их взрывную силу гораздо эффективнее, чем каменная кладка, и к тому же ее было легче залатать. И все же, — напомнил он себе, наблюдая за неуклонным разрушением фортификационных сооружений, — на это тоже был ответ. И то, чего четырехдюймовым орудиям могло не хватать в чистой поражающей силе, они с лихвой компенсировали точностью. Его артиллеристы могли надежно поражать шестифутовую цель на расстоянии двух тысяч ярдов и достигать максимальной дальности стрельбы более четырех тысяч. Он читал замечательные отчеты о новых казнозарядных орудиях, которые начал производить Хаусмин, и едва мог дождаться, когда его артиллеристы получат их в свои руки. В то же время того, что у него уже было, было более чем достаточно.
— Не хочу слышать о том, что кто-то делает какие-то глупости сегодня вечером, Сейлис. Ты ведь понимаешь это, не так ли? — Полковник Бирк Рейман спокойно посмотрел на своего старшего офицера. — И ты дал это понять парням Леймуила?
— Да, сэр, знаю. И я это сделал. — Тон майора Сейлиса Траската был терпеливым. — На самом деле заставил его пообещать, чтобы они вели себя прилично.
— Надеюсь, что ты был более… убедителен с ним, чем с архиепископом Жасином, — сказал Рейман немного многозначительно. Траскат подавил многострадальный вздох, которого заслуживало это замечание, и напряженное выражение лица полковника немного смягчилось. Его губы, возможно, действительно дрогнули, хотя это было трудно сказать в колышущемся на ветру, неверном свете фонаря.
— Знаю, что они сделают все, что в их силах, Сейлис. — Он похлопал майора по плечу. — Хотя я предпочел бы не терять никого из них. Так что приглядывай за ними, хорошо?
— Конечно, я так и сделаю, сэр, — кивнул Траскат.
— Тогда, полагаю, тебе лучше заняться этим.
Траскат снова кивнул, коснулся груди, отдавая честь, что больше не казалось им неестественным, и исчез под дождем.
Рейман проводил его взглядом, затем склонился над эскизной картой на походном столе, защищенной — по большей части — от ветра и дождя брезентовым пологом. Он вздрогнул и отругал себя за это. После предыдущей зимы климат Саутмарча был почти благоприятным, независимо от того, шел дождь или не шел. Действительно, его люди насмехались над погодой — «Это можно назвать зимой?» — с тех пор, как они перебрались к югу от форта Сент-Клейр.
Я полагаю, ты можешь забрать мальчика у Чариса, но ты не можешь забрать Чарис у мальчика, — сказал он себе и подвернул фитиль фонаря немного выше. Его позиция была невидима для тех, кто находился внутри укреплений, потому что она была располагалась с внешней стороны третьего кольца укреплений вокруг форта, более чем в миле от внутренних земляных укреплений непосредственно у самого форта.
