И все же факт оставался фактом: за исключением этих ветхих феодальных полков, эффективность которых вызывала большие сомнения, в начале раскола вся имперская харчонгская армия насчитывала менее пятисот тысяч человек, конных и пеших, вообще без полевой артиллерии, А повелитель армий Итангжи Генгчей, великий герцог Омар и (официально) имперский военный министр, абсолютно ничего не сделал для увеличения ее размеров, пока империю официально не призвали к джихаду. Конечно, Омар был аристократом и в возрасте за девяносто лет, так что ожидать от него чего-либо было бы крайне нереалистично. Однако бюрократы, которые фактически управляли империей, могли бы хотя бы немного подумать над этим вопросом.
Они этого не сделали, в результате чего были вынуждены посылать команды для вербовки рабочей силы, необходимой им для расширения постоянной армии в соответствии с требованиями могущественного воинства Божьего и архангелов. Менее чем за четыре месяца ее численность выросла с четырехсот семидесяти одной тысячи до миллиона трехсот тысяч человек, и одному Богу известно, какие беспорядки произошли в фермерских деревнях, откуда прибыли эти люди. Крестмин сомневался, что это было замечательное достижение, которого могло бы достичь любое другое королевство, но силы, которые были бы эффективны при подавлении мятежных крепостных, должны были рассматриваться как сомнительный соперник для армии республики Сиддармарк и ее союзников-чарисийцев. Даже с учетом оружия половины копий императора, они отправили это огромное войско с едва ли семьюдесятью семью тысячами винтовок и менее чем восьмьюдесятью тысячами пистолетов. Оно было достаточно хорошо обеспечено луками, арбалетами, даже шестьюдесятью семью тысячами пращников, но не винтовками.
Лучники регулярной армии, особенно ее конные лучники, на самом деле могли бы хорошо выступить против гладкоствольных ружей или даже против стрелков с дульнозарядниками, учитывая их огневую мощь и высокий уровень точности, которому они были обучены. Но казнозарядные устройства еретиков и мобильные угловые пушки были совсем другим делом, и какими бы хорошими ни были результаты стрельбы из лука регулярных войск, орда призванной легкой пехоты — что неудивительно — была ужасными стрелками. Требовались годы, чтобы обучить компетентного лучника, хотя арбалеты были немного легче в обучении, и любой крепостной поплатился бы жизнью, если бы его поймали за тренировкой с луком или арбалетом до призыва. Что еще хуже, их высокопоставленные аристократические старшие офицеры из высшего класса на самом деле не хотели, чтобы они достигли достойного уровня точности со своими недавно обретенными луками и арбалетами, джихад или не джихад, поскольку некоторые из них действительно могли выжить и вернуться домой. Конечно, огромный объем огня справился бы с этой задачей, не научив их на самом деле поражать отдельные цели!
Они узнали бы по-другому, если бы могущественное воинство Божье и архангелов встретилось с еретиками в битве, так что им повезло, что они были избавлены от этого опыта. Вместо этого войско было распределено по зимним квартирам, таким как лагерь номер четыре — своевременно построенные зимние квартиры, благодаря руководству викария Робейра, — вдоль рек и каналов в северо-центральной части Хейвена. И пока они стояли там, инструкторы и наставники армии Бога, такие как некий Бинжамин Крестмин, были направлены для обучения этих призывников.
Немало харчонгских дворян были в ужасе от мысли обучать крепостных быть эффективными солдатами. Функция крепостных на поле боя состояла в том, чтобы послушно умереть, сокрушая врага численностью, открывая путь, по которому их лучше обученные, лучше вооруженные и гораздо более родовитые начальники шли к победе. Это было сделано не для того, чтобы приобрести военные навыки, которые они могли бы принести домой и использовать против этих более родовитых начальников в следующий раз, когда они взбунтуются. Такие люди, как Бангпа Тшангджин, могли бы понять, почему эти навыки были необходимы, могли бы даже с энтузиазмом поддержать усилия по их приобретению, но было бы слишком дорого просить баронов, графов и герцогов разделить это видение.
