К счастью, у них не было выбора. Это дорого обошлось армии Бога, но генерал-капитан Мейгвейр нашел взятку, от которой не смогли отказаться даже харчонгцы. Он предложил направить огромное количество винтовок могущественному воинству Божьему и архангелов — винтовок, в которых отчаянно нуждалась его собственная армия, — и снабдить его полевой артиллерией, поставляемой Матерью-Церковью и укомплектованной артиллеристами армии Бога… но только если ему разрешат отправить инструкторов, чтобы убедиться, что это оружие будет эффективно использоваться в бою. Крестмин подозревал, что в Харчонге раздались громкие вопли и скрежет зубов, когда семафор передал условия викария Аллейна, но у империи не было другого выбора, кроме как принять их. Многие знатные харчонгцы яростно протестовали, но бюрократы стояли на своем, и на этот раз аристократии было отказано даже в поддержке ее традиционного союзника, инквизиции.
Пограничные штаты, которые произвели двести четыре тысячи единиц оружия, были ничуть не счастливее, поскольку от них потребовали сдать все свои винтовки такому делу. В сочетании с перенаправлением более восьмидесяти процентов собственного производства земель Храма, пятидесяти тысяч из Долара, почти двадцати тысяч из Силкии и сорока тысяч с собственных фабрик Харчонга, к концу месяца могущественному воинству Бога и архангелов было бы доставлено в общей сложности более пятисот шести тысяч винтовок. Если предположить, что все производители винтовок выполнили свои квоты, то к тому времени, когда следующей весной каналы растают, воинство сможет выставить на поле боя более шестисот сорока тысяч стрелков. И где-то около четырнадцати процентов из них будут вооружены новыми затворами Сент-Килман. У харчонгцев по-прежнему было бы более четырехсот шестидесяти тысяч пехотинцев, у которых не было винтовок, но практически все они были бы вооружены арбалетами (многие из них были изъяты из арсеналов до джихада в таких местах, как Долар и Деснаир) и луками — кроме шестидесяти тысяч крестьянских пращников, которые остались бы с привычным им оружием. Это было бы не то же самое, что иметь миллион винтовок, чтобы бросить их в еретиков, но это все равно означало бы почти неисчислимое увеличение огневой мощи. И, что не менее важно, эти перевооруженные пехотинцы прошли бы по крайней мере трехмесячную подготовку под руководством инструкторов армии Бога. У арбалетчиков было бы время приобрести навыки, у лучников, по крайней мере, было бы время узнать, какой конец стрелы подходит к тетиве, а худшие из их собственных офицеров были бы отсеяны и, где это необходимо — и возможно — заменены офицерами армии Бога.
В конце концов, — подумал Бинжамин Крестмин с тонкой, жесткой улыбкой, — еретики, которые подняли руки на Бога и Мать-Церковь и разорили его собственную семью, могут просто обнаружить, что иметь дело с недавно обновленным могущественным воинством Бога и архангелов немного сложнее, чем они ожидали.
— Извините меня, сэр. У меня здесь есть кое-кто, с кем, я думаю, вам лучше поговорить.
Майор Крег Абреймс оторвал взгляд от карты, которую его ординарец прикрывал клеенчатым пончо. Капитан Эврам Лэнсир, командир его роты Б, отдал честь. Лэнсира сопровождал необычайно высокий седовласый штатский с очень нецивилизованной винтовкой, перекинутой через плечо, и уродливым, эффективным коротким мечом на боку.
Глаза Абреймса сузились, когда они увидели эту винтовку, потому что это был магазинный мандрейн, и не предполагалось, что какой-то из них попадет в руки гражданских, особенно здесь, в республике Сиддармарк.
— И кто бы мог быть этот «кто-то», капитан? — холодно осведомился он, приподняв бровь, глядя на незнакомца, и штатский улыбнулся.
— Думаю, мне лучше ответить на этот вопрос самому, майор, — легко сказал он с ярко выраженным акцентом Шайло. — Случается, что меня зовут Слейтир, Жапит Слейтир. Знаю, это вряд ли что-то значит для вас, но герцог Истшер, он меня знает.
— Действительно ли знает? — Глаза Абреймса не сузились — это было бы невозможно, — но подозрение в них усилилось. — Надеюсь, вы не сочтете меня неразумным, если я спрошу, есть ли у вас какие-либо доказательства этого знакомства, мастер… Слейтир, не так ли?
— Да, так оно и было, — ответил штатский. — Не могу сказать, что виню вас за то, что вы немного подозрительны. И все же, может быть, это поможет.
Он раскрыл ладонь, и Абреймс резко вдохнул, когда что-то блеснуло на этой мозолистой ладони.
На самом деле он никогда не видел ни одного из маленьких жетонов, но ему их подробно описали. На нем поблескивали покрытые эмалью серебряный роковой кит Чисхолма и золотой кракен Старого Чариса, и эти знаки были получены только из двух пар рук… королевских рук, которым принадлежали этот роковой кит и этот кракен.
Его взгляд поднялся к мутным карим глазам человека, который представился как Жапит Слейтир.
